Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Не положено княжеской дочери опускаться до публичных обсуждений статуса чужих отношений.

Хм, не очень понял, о чем она конкретно. Но мало ли, что они там за дверями успели друг дружке наорать.

- Хорошо, что унялись обе, – подвожу итог дурацкого конфликта и перевожу взгляд на подругу Кали. – Но в этом, как понимаю, только твоя заслуга. Как тебя зовут?

- Кира Рисова. - Розововолосая смущенно опускает глазки.

- Очень приятно. Меня - Артем.

- Я знаю, - ее волнению нет предела. Щеки становятся цвета волос. Милота.

Хлопает дверь и входит лицо, знакомое мне по Страшному миру.

Белоснежка оборачивается на звук и ее лицо вытягивается.

- Брат?! – едва не выкрикивает она. -Что ты здесь делаешь?!

- Привет, сестренка, - усмехается Глеб-Шприц. Мой былой товарищ, вместе с которым мы топили толпу борвасов в ревущей реке. – Давно не виделись.

Мягкой кошачьей походкой он приближается к нашему столу. Выдвинув свободный стул, усаживается.

- Как вас много, - цокает языком беловолосый юноша, оглядывая девушек, Лену и меня.

- Брат, я должна сообщить отцу! – сжимает кулаки Белоснежка. – Тебе нельзя здесь быть! Ни в городе, ни даже в стране.

- Мне вообще нельзя

- Глеб вдруг обращается ко мне, золотые глаза сужаются как у кота. – Прикинь, парень, какой у нас добрый отец – сказал родному сыну, что убьет его, если увидит. Мыслимо ли?

Молчу. Мне нечего сказать – слишком мало информации, чтобы дать оценку. В этом мире Шприц может быть кем угодно, даже насильником и убийцей.

- После того, что ты сделал…это огромная милость, - содрогается Света.

Глеб закидывает ногу на ногу.

- Подумаешь, разнес пару борделей до основания. И двадцати жертв не наберется. Зато как отжег – на весь центр светило, - подмигивает он.

Над нашим столом повисает могильная тишина. Кали и Кира непроизвольно отступают за мою спину. Одна Лена самозабвенно наяривает свой пломбир, не вникая в сказанные признания в убийствах.

«Глазами Жамбы» изучаю носителя возможной угрозы. Не вижу в Глебе ни «колодцев», ни русла живы. Он что, тупо маньяк, не знающий боевые искусства?

- Уходи, - говорит Света. - Пожалуйста.

Брат и сестра взирают друг на друга золотыми глазами.

- Мне очень плохо, сестра, - вдруг признается Шприц. – Без близости Осколка - родовой геном истощает мое тело.

Отец прогнал меня, прекрасно зная, что, не посещая алтарный зал, я не проживу и три года. Вся жива исчезла, саммо не доступно мне. Даже мои глаза видят смутно.

Под длинными ресницами Светы блестят слезы, но она лишь повторяет:

- Ты вообще слушала?! – резко вскакивает со стула Шприц. – Твой любимый братик умирает к чертям собачьим! Помоги мне, эгоистичная сука!

Он не успевает сделать и шага к ней, как от моего толчка отлетает на метр. Валится на пол. Немногочисленные посетители оборачиваются на сцену.