Гроза ада (БЕСсильный чемпион) [Компиляция 1-7]

Глаза ее блестят расплавленным золотом, веки наполовину прикрываются.

- Сильнее дави, - подгоняю. – Я выдержу.

Смущенная, она хихикает. Сжимает мое колено, бедро. Давя на мышцы, ее пальчики двигаются ближе к телу. Белоснежка жмурится, тонкая рука уже касается моего мужского достоинства. Вся дрожа, изучает горный рельеф сквозь трусы. Из приоткрытых губ вырывается томный вздох.

- Там разогревать не нужно, - фыркаю. – Иначе твоему малиновому ротику и придется остужать. Смена ноги.

Белоснежка распахивает глаза и, будто только сообразив, куда забралась, с писком одергивает руку.

С красным лицом едва касается второй ноги. Нет, так не годится.

- Ты там уснула? Эту растягивай так же.

- Здесь туже идет, - лепечет она, отведя смущенный взгляд. – Вот так хорошо?

- Сильнее, девочка. Не бойся, я выдержу.

- Так? – сжимает щиколотку и колено, закусив губу.

- Так? - шепчет, вздрогнув всем телом.

- Дави уже нормально, блин! Или выметайся из кладовки!

- А-а-ах! – с остервенением она растягивает икроножную мышцу. – Норрмально так?

Смотрю на ее напряженную звериную гримасу.

Княжна вся раскраснелась и дрожит.

- У меня тот же вопрос к тебе. Всё нормально с тобой?

Белоснежка вдруг расслабляется и падает грудью мне на согнутое колено второй ноги.

- Вполне, - выдыхает, устало улыбаясь. – Мне очень нормально.

Ощущаю коленом, как ее грудь ходит ходуном. Княжна как паровоз дышит. Писец какой-то. Размяли мне ноги, называется.

Дверь распахивается, и входит сам князь Бородов с одним из телохранителей.

- Бесонов, хотел…Чем вы занимаетесь! – громыхает Александр, застыв.

Огромными глазами он разглядывает румяную растрепанную дочь, сидящую у меня между ног.

Да еще в кладовке витает характерный душный запашок. Бедный отец, мало ему потрясений.

- Помогаю Артему размяться, папа, - невинно произносит Белоснежка, сдувая с лица мокрую прядь.

- Вон из кладовки! - негромко рычит отец, и Белоснежка, вскочив, быстрым шагом уносится прочь. Только звонкий цокот каблучков и слышим.

Князь бросает телохранителю.

– Борис, поищи мне валерьянки какой-нибудь. Сердце уже ни к черту с такими дочерями.

Я бы этому отца года и про покойного сына-маньячилу напомнил, но ладно уж, а то еще шмальнет воеводской техникой.

Остаемся вдвоем, я поднимаюсь и скрещиваю руки на груди.

- Так чего хотели, Ваша Светлость?

- Не зарывайся мне тут, Бесонов, - еще не отошел мужик, ноздри раздуваются как у быка. – Сегодня же после этого концерта-турнира ты расстанешься с моей дочерью, понял? Я не отрицаю, что ты можешь победить. Учитывая, что умудрился один разделаться со всеми Хромовыми, очень даже возможно.