Я (не) продаюсь

Его пальцы в волосах инстинктивно собираются в кулак, тянут мои волосы назад. Поцелуй превращается в сбитое рваное дыхание рот в рот. Тесно в собственном теле. Так тесно...Он меня словно выталкивает из агонизирующей оболочки. Ещё толчок, глубокий, распирающий, и мы попадаем за грань вместе. Тигран приглушенно стонет, а потом вдруг шипит, сцепив зубы. Но я только через пару секунд понимаю, что прокусила ему плечо, пытаясь не застонать в голос. Сбивчиво дышу, завороженно смотря на маленькие красные пятнышки на белоснежной рубашке.

В ответ он просто лениво целует меня.

-Пошли, а то меня что-то ноги не держат. Ядовитая ты наверно, Татлим,- хмыкает, отстраняясь.

Во взгляде мелькает что-то тяжелое.

-Ой, ну ладно уж. Жить будешь,- нервно хихикаю в ответ и, спрыгнув со столешницы, понимаю, что и у меня коленки дрожат.

-Ну да, куда денусь,- легко соглашается Тигран и выталкивает меня из кабинки.

Стоит сделать первый шаг вниз по трапу, как горькое ощущение, что сказка моя кончилась, прошивает насквозь. Кутаюсь в вязаную кофту от октябрьского питерского ветра, влажного и колючего, пробирающего до костей. Вдыхаю промозглый запах реальности и с тоской обвожу взглядом тяжелые свинцовые тучи, плотно затянувшие небо. Дом. В Тигране неуловимо меняется что-то, стоит ему ступить на идеальный асфальт взлётной полосы. Напряженный профиль, неизменный телефон в руке, резкий голос в трубку. Небрежно кивает мне через плечо, чтобы шла за ним, набирая очередного абонента. Отбирает мою сумку, не глядя.

-Да, вернулся...Да, вечером заеду, подпишу. Да знаю я, что застопорили. Со Злобиным сам поговорю, давай.

Я отворачиваюсь, рисуя узор на стекле трансферного автобуса. Только бы не расплакаться... Тишина за спиной, а затем Тигран матерится себе под нос и опять кого-то набирает.

-Да, здравствуй, Пётр Николаич, да, вернулся...

Такое ощущение, что по Керефову соскучился весь мир, который со скрипом крутился без него, в то время как обо мне не вспомнила ни одна живая душа. Ольке набрать что ли? Точно. Ведь пятница, вечер. Она дома, надеюсь, а то у меня и ключей-то нет. Звоню- не берет. По спине ползёт липкий холодок. Я ведь её предупреждала, когда приеду. Вчера смской писала. Захожу в вотсап и вижу, что сообщение не прочитано. Чёрт. Ну возьми ты трубку, дурында! Ну не к маме же ехать? Не хочу к маме. Это как признать свою полную несостоятельность и выкинуть жизни белый флаг. Опуститься до уровня Виталика. Ещё и дядя Костя там, новый мамин муж, вечно сокрушающийся о том, что такая девчонка пропадает, и норовящий засватать мне Юрика, своего сына от первого брака. "Директор магазина, Нюшка, не твоя мышь компьютерная! И с руками, вон на даче видела гальюн какой сделал, аховый же гальюн! "- звучит в голове дяди Костиным басом.