Я (не) продаюсь

- Я по тебе так скучаю...

-Ааа,- милостиво тянет Тигран, видимо посчитав это достаточно уважительной причиной объедаться попкорном в постели.

Заснула я в ту ночь только в три часа, узнав перед этим все прелести видеочата для лиц старше восемнадцати.

Если бы не работа, уж и не знаю, как бы я дотянула до выходных. В субботу мы договорились с Олей сходить на выставку Айвазовского в Русском музее и посидеть где-нибудь - поболтать, а в воскресенье уже был мамин день рождения. Тигран сказал, что придёт прямо туда. Я поначалу была против. Ну неудобно мне расцеловывать его после двухнедельной разлуки при маме и толпе родственников, но с Керефовым ведь бесполезно спорить. Вздохнула и скинула адрес.

Сидя у панорамного окна в "Марчеллис" на Невском, вполуха слушаю Олин рассказ о козе- начальнице, отпивая свою белую сангрию и рассеянно поглядывая на проходящих мимо людей и проносящиеся машины. Томительное ожидание завтрашнего дня сладко перемешивается с эстетическим экстазом, полученным на выставке. Это до дрожи живое море, пронзительно осязаемое, захлёстывающее меня с полотен великого художника, до сих пор плескалось где-то в глубине души. По телу растекается лёгкая приподнятая нервозность. В голову то и дело лезут мысли о вечном. Обожаю это состояние. Последствие от встречи с прекрасным.

-Ну и что думаешь? - интересуется Оля, отправляя в рот креветку из салата.

-Думаю, отчет ей не делай этот, обойдётся. Это не твоя должностная обязанность. Пусть Кулаковой поручит,- пожимаю плечами, снова смотря в окно.

-Легко сказать...- вздыхает Замчалкина, отпивая вино.

Говорит ещё что-то, но уши закладывает от шока. Сжимаю вилку вмиг повлажневшими пальцами. Перестаю дышать.

-Нюююш? - доносится голос подруги словно сквозь вату.

Он на той стороне Невского. Вышел из машины. Моргаю- моргаю- моргаю. Нет, мне не кажется. Открывает пассажирскую дверь. Удар в солнечное сплетение, перед глазами темнеет. На его поданную руку ложится тонкая женская кисть, а затем показывается и её обладательница. Нестерпимая горечь собирается во рту.

-Оооо, чёёёрт...- тянет Олька, наконец поняв, куда я смотрю.

Меня подташнивает. Какая красивая. Высокая, узкокостная, но с округлыми женственными формами, не то, что у меня... Шерстяное платье- чулок длиной ниже колена, норковый жилет, волосы убраны под замысловато повязанный платок, скрывающий волосы, невыносимо тонкие шпильки сапог, красные пухлые губы, черные миндалевидные глаза. Такая шикарная, что смотреть вдвойне больней. Я вижу, как с праздным любопытством на неё оборачиваются прохожие - мужчины. Она берёт Тиграна под локоть. Сердце пропускает удар, оглушительная пустота разрастается в груди.