Я (не) продаюсь

Там два штампа. Медленно изучаю первый, потом второй. Моргаю- моргаю- моргаю. Ещё раз второй. Вчерашняя дата. Ладони потеют. Кровь приливает к лицу. По телу расползается размягчающая слабость.

-Тигран...- едва шевелю губами.

-Испортила сюрприз, Татлим,- тяжко вздыхает мужчина мне в затылок, - А я готовился. Но всё уж теперь...

-Готовился?- в носу начинает предательски щипать. Разворачиваюсь на его коленях и зарываясь лицом в так по- родному пахнущую рубашку. Обвиваю руками шею, талию. Лишь бы сильнее вжаться,- Правда?

-Правда,- щекочет мне макушку своим горячим дыханием,- Хотел, чтоб красиво...

-Так может ещё можно...красиво,- жалобно пищу.

-Нет уж,- отрезает Керефов строго,- Так бери.

Достает из кармана джинс бархатную коробочку и кладёт мне на колени.

-Урок тебе на будущее. Чтобы доверяла...- добавляет глухо.

Я всхлипываю громче. Уголки глаз увлажняются. Господи, как хорошо и как обидно. Так вообще бывает, чтобы одновременно? Открываю коробочку. Кольцо.

-Красивое,- рвано выдыхаю, всхлипывая громче.

-Конечно. Ты же у меня тоже красивая,- Тигран быстро одевает мне кольцо на безымянный палец. Гладит по голове,- Так, ты чего ревешь, Татлим? Я ж люблю тебя. Расстроилась?

- От чувств,- выдаю невнятно,- Ты ж...говорил...не...невозможно. Как?

Керефов хитро улыбается, обнимая меня крепче.

-Так это не я. Это Айша. Я - несчастный брошенный обманутый муж...

Я скептически выгибаю бровь.

-Ну а что ей терять? Ей бизнес не делить. Денег я ей итак дам...Ну, не будет с ней отец общаться, так он и раньше не особо её жаловал. Переживёт...А мать...Женщины есть женщины. Мужу одно скажет, а сама от дочки не откажется. Тем более, что они в соседних домах живут. А Хайретдинов- старший больше тут, через океан. Дела в основном здесь у него.

-Ты её заставил пойти против семьи что ли?- хмурюсь я.

Тигран криво улыбается.

-Не заставил, а расписал перспективы,- аккуратно поправляет меня,- Вот есть у неё любимый мужчина, повар этот. Пусть честно живёт. Как порядочная женщина. Тем более ей тридцать четыре. Если мечтает ему детей дать - уже пора бы. Не девочка. Говорят, после тридцати пяти у женщин резко всё это на убыль идёт...

-Так и сказал?- охаю я.

-Грубо как,- возмущаюсь.

-Зато доходчиво,- смеётся Керефов,- Вон пять дней подумала и согласилась на то, на что больше пяти лет решиться не могла.

-Всё равно,- бурчу я, снова утыкаясь ему в рубашку. Потом тихо добавляю,- Она красивая...

Тигран только хмыкает, ничего на это не отвечая. Гладит меня по спине, уткнувшись носом мне в макушку. Молчим. Слышно только моё неровное никак не желающее приходить в норму дыхание и шумные голоса за стеной. По кровотоку тягучей патокой струится теплое, тихое счастье.