Я (не) продаюсь

Ему наверно тоже. Не выдерживает, хватает меня за бёдра,сильнее впечатывая в себя, подаётся сам. Ловит правую мочку зубами, прикусывает и начинает нашептывать в ухо почти неразборчиво.

-Давай...давай, Татлим...Нюш...Давай, детка...

Грубые ладони жестко сминают мои ягодицы, растягивают в стороны. Указательный палец давит на колечко ануса. Я дергаюсь в шоке, но возбужденное тело пробирает лихорадочным восторгом от запретности ласки.

-Девочка что ли, Татлим?- хрипло интересуется Тигран, заметив мою реакцию.

Давит сильнее, чуть проникая. И меня пробирает крупная дрожь. Член во мне ощущается совсем иначе, разрывает изнутри, теснит внутренности. Жар внизу живота стремительно нарастает, спина и бедра становятся влажными от проступившей испарины. Я никогда не испытывала ничего подобного. Экстаз с терпкими нотками стыда. Тело охватывает лихорадочная слабость. Лоно судорожно пульсирует, обнимая член, внутренние мышцы болезненно сжимают фалангу его пальца. Утыкаюсь носом Тиграну в шею, всхлипывая на каждой вдохе.

-Сладкая...давай... Не могу уже...

Его руки все сильнее насаживают меня, бёдра быстрее подаются навстречу. Раскалённая пружина закручивается и рвётся, растекаясь отравленным облегчением. Тело сжимает в судороге и тут же отпускает, словно на волнах. Сжимает ещё раз и мягко баюкает. И ещё, тише. Туман застилает мысли в такт затухающей пульсации. Словно со стороны наблюдаю, как Тигран резко снимает меня из себя, заставляет податься назад, облокотиться спиной о стол. Пару раз быстро проводит рукой по вздыбленному члену и белая жидкость помечает мои подрагивающие живот и бёдра.

Затуманенные шальные черные глаза находят мои.

-Тебе бы о таблетках подумать, Татлим. Или уколе. Как-то не срастается у нас с презервативами.

Я моргаю, не сразу улавливая смысл сказанных слов. В голове облако липкой сладкой ваты.

-Должно срастись,- с трудом шевелю непослушными губами,- Я не буду пить или колоть гормоны из- за двух недель.

Тигран как-то странно смотрит на меня. Кажется, что хочет возразить, но лишь поджимает губы. Взгляд становится колючим.

-Одевайся, Анна, и спать, поздно уже. Завтра рано подниму.

Отодвигает кресло и встаёт, больше ничего не сказав. Я растерянно смотрю в спину мужчине до тех пор, пока он не сворачивает в сторону своей комнаты.

Будит меня бесцеремонный стук в дверь. Словно кулаком по голове. Я даже подскакиваю.

-Да??- хрипло отзываюсь, протирая не желающие открываться глаза.

-Вставай,- доносится глухой низкий голос, а затем я слышу удаляющиеся шаги.

"И вам доброе утро, Тигран Рустамович", - ехидничаю, прожигая недовольным взглядом дверное полотно. Тянусь к телефону. Боже, семь утра. Да он издевается. Ладно, с боссом не спорят. Не забывай , Нюш, ты не на курорте, а на отработке.