Я (не) продаюсь

На следующий день, листая женский журнал, я наткнулась на статью, что мысль материальна и, чтобы встретить идеального партнера, надо в деталях его представить. Задумалась. Действительно, а что это такое для меня- идеальный партнер? Ещё полгода назад я была уверена, что это Саша. А сейчас?

Взяла ручку, блокнот и принялась за дело.

Так, ну точно не первый красавец на деревне. Хватит с меня. И чтобы друзей не сто штук. Не слишком самоуверенный. Такой...спокойный. Добрый обязательно. Не глупый, чтобы и поговорить можно было и посмеяться иногда. Что ещё? Технарь наверно. Гуманитарии у меня после Сашки симпатии тоже не вызывали. Чтобы домашний. Семью хотел, детей. Ну и наверно не слишком темпераментный. Я же не слишком (в груди больно и обидно кольнуло, но я мотнула головой, прогоняя пробиравшуюся в душу тоску. Я это про себя приняла). Вот и он пускай не слишком будет. И верный конечно...Конечно!

Перечитала, осталась довольна. Действительно, ну а что ещё надо. Это сейчас я понимаю, что скорее лабрадора описала, а не приличного мужика, но тогда просто в восторге была от подобного набора качеств. Зажмурилась, пытаясь представить внешность. Перед глазами встал худощавый парень в очках, чуть выше меня. Русоволосый, ясноглазый, с романтичной длинной челкой. И почему-то именно в шарфе. Да, вот такой мне и нужен...Вот такой! Особенно шарф из видения запомнился. В коричневую полоску.

И каков же был мой шок, когда через три дня в метро напротив меня сел парень в очках и в точно таком же шарфе! Правда не худощавый, а чуть с брюшком. Но от этого он выглядел только ещё уютней и надежней. Ему шло. Внутри оборвалось что-то, разливая горячечный жар по кровотоку. Во все глаза уставилась на воплощение моих фантазий, забыв о приличиях. Ну разве так бывает? Это ли не судьба???

Парень оглядел себя на предмет пятен и расстегнутой ширинки, потом опасливо заозирался по сторонам, не понимая моего пристального внимания. А затем робко улыбнулся, перехватив мой взгляд и даже чуть-чуть покраснел. Именно робко, не как Сашка тогда в дверях: нагло, будто ему всё позволено. А мило так, с надеждой.

Ну точно судьба. Я заморгала, приходя в себя, и тоже смутилась. Ну что я так сильно то уставилась. Дура. Подумает, ненормальная какая-нибудь. Но упустить момент было страшно. И я улыбнулась в ответ.

С Виталиком у нас всё было долго и чинно, что говорило мне о серьёзности его намерений. Сначала в парке вата и мороженое, пара робких касаний за руку. Потом кино. Потом концерт в филармонии. Нет, он не был гуманитарием, но его мама Изольда Степановна настояла в своё время на музыкальной школе и контрабасе, чтобы ребенок всесторонне развивался. С тех пор Виталик уважал классическую музыку. Я тоже уважала. Не то, чтобы она мне дико нравилась, но уважала точно.