Я смотрю на тебя издали

Прошлые неурядицы, работа, даже мама – все перестало иметь значение. Я хотела быть рядом со Всеволодом, слушать его, повиноваться…

Агата, пользуясь тем, что Елена на нее не смотрит, закатила глаза, демонстрируя свое отношение к женщинам вроде Елены. Мою-то сестрицу повиноваться вряд ли кто заставит; даже если начнет использовать физические меры воздействия, Агатка все равно изловчится и плюнет в морду. Я закатывать глаза не спешила, у самой был опыт сродни Елениному. Правда, речь шла о любви отнюдь не духовной, хотя и в ее случае одной духовной любовью не обошлось.

Этот Всеволод заменил ей всех мужиков, им можно вдоволь восхищаться и любить, не опасаясь, что он вдруг жениться на другой.

– И когда он позвал меня в общину, я сразу же согласилась. Надо было внести определенную сумму, довольно значительную. Денег, что у меня были, оказалось достаточно. Сначала он посоветовал приехать в общину на пару дней. Осмотреться, решить, подходит ли мне такая жизнь… Два первых дня, что я провела там, показались мне самыми счастливыми.

– Где находилась община?

– В соседней области, Ремизовский район.

– Бывшая турбаза «Солнечная»?

– Да, – кивнула Елена.

 – Мы называли это место «Городом радости».

– Город радости? – нахмурилась Агатка. – Помнится, в учении «Братства» речь идет о близком конце света. И что в этом за радость?

– Вы не понимаете, – наставительно изрекла Елена. – Близкая встреча с творцом – всегда радость. Мы должны очиститься еще здесь, на земле…

«Угораздило Агатку спросить», – в досаде решила я, слушая незапланированную проповедь, Елена увлеклась, а проповедь затянулась…

– Вы окончательно переехали в общину? – вмешалась Агатка.

– Сколько там находилось человек?

– Пятнадцать. Пятеро мужчин, включая самого Всеволода, и десять женщин, то есть восемь и две девочки подросткового возраста. Там были семейные пары, но Всеволод сам назначал, кому с кем жить. Он вообще решал все: когда молиться, когда и что есть… назначал посты, иногда очень суровые…

– То есть, в отличие от первых двух дней, особо счастливой жизнь общины не выглядела?

– Тогда мне казалось, что все правильно. Послушание – путь к спасению.

– Но потом вы стали думать иначе?

– Да, – опустив голову чуть ли не к коленям, ответила Елена.

 – Все началось… он спал со всеми женщинами общины, – скороговоркой произнесла она.

– Всеволод? – уточнила Агата. Елена кивнула.

– Это считалось особой честью. Он называл свою избранницу «божьей невестой».

– От скромности мужик не загнется, – брякнула я, но Лена, занятая воспоминаниями, на мои слова, к счастью, внимания не обратила.

– Меня он долго не призывал, и я… я так переживала, так молилась… и когда наконец это произошло, я просто не могла прийти в себя от счастья.