Я - ваши неприятности

— Он видел, — зашипела Серафима с избытком энтузиазма. — Глаза чуть не выскочили…

— Его доконала “мечта бандита”, — съязвила я.

— Жена Циркача, — шепнул Владимир Петрович. — Вон там, слева, ставит свечи.

Я с любопытством посмотрела на женщину, стоящую перед иконой Богородицы. Высокая брюнетка с приятным, но строгим лицом. Одета просто. Если бы не Владимир Петрович, я вряд ли обратила бы на нее внимание. Неожиданно женщина повернулась еще раз, увидела меня и стала разглядывать. Не могу похвастать, что к этому можно привыкнуть. Какое-то время мы смотрели друг на друга, потом она отвернулась.

— Каким взглядом одарила, — зашипела тетушка. — Правду говорят: сердце-вещун.

— Тетка, не могла б ты помолчать? В церкви разговаривать неприлично.

Серафима вроде бы обиделась, но замолчала. Владимир Петрович томился бессловесно. Где-то через полчаса жена Циркача направилась к выходу, верный друг слабо дернулся.

— Стоп, — сказала я. — Не сразу. Выждав минут десять, мы покинули церковь. Циркач стоял возле открытого капота своей “восьмерки” и рылся в ее недрах. Мы прошли совсем рядом, он чуть приподнял голову и проводил нас взглядом, понаблюдал, как мы покидаем стоянку, после чего вытер руки и закрыл капот. Надо полагать, машину он уже починил. Мы свернули за угол и дружно закричали и захлопали в ладоши, причем Владимир Петрович громче всех. Чему и радовался негр Саша, вообще понять не — возможно.

Тетка Серафима два квартала заходилась в радостном визге:

— Слопал наживочку, что б мне про — и пасть.

— Это было классно, — влез Владимир Петрович и пожал мне руку. — Мои поздравления.

— Точно. Китайская стена рухнет, а тут мужик… Я уж и сама малость потерялась, а когда ты по ступенькам пошла, и вовсе очумела. Едва не брякнула: ваше высочество, платочек изволили уронить… Он нарочно тебя ждал, — усмехнулась Серафима, — хотел еще раз увидеть.

— А вы правда актриса? — спросил Саша.

— Правда. Только в кино не снимаюсь. Я в театре играю.

— А Циркач про вас спрашивал.

— Что? — в три голоса спросили мы.

— Спросил, кто такая.

— Вот так подошел и спросил? — нахмурилась Серафима.

— Конечно. Я ж его давно знаю, в “качалку” вместе ходили. Подошел и говорит: привет, Саня. Хозяина сменил? А я ему: нет. Илья перед знакомой выслуживается, виды имеет, а к ней племянница приехала, актриса. Вот он меня к ним и определил… Все, как вы велели.

— Молодец, — похвалила тетушка. — Еще что-нибудь говорил?

— Конечно, мы ж минут двадцать стояли. Он спросил: а мент чего с ними? Я говорю: не знаю, по разговорам, так они вроде давно знакомы. А Циркач спросил, как вас зовут. Я говорю: Лика — и добавил: правда, красавица? А он: да уж, ничего не скажешь…

Я слушала Сашу и хмурилась, Серафима буйно радовалась, а меня терзали смутные сомнения.