Я - ваши неприятности

Мы остались одни в кабинете Тарханова, держась подальше от окон. В офисе было полно охраны, это вселяло робкую надежду, что сегодня нас не убьют.

— Поскорее бы Владимир Петрович а вернулся, — громко сказала я, не потому, что очень торопилась с ним встретиться, а чтобы настроить своих друзей на нужные мысли. Тетушка отреагировала незамедлительно:

— Много от него толку.

— Все, ребятки, — заявила я устало. — Мы во всем каемся и уезжаем ко мне. Отпуск безнадежно испорчен, даст Бог, хоть в живых останемся.

— Кто это разрешит нам уехать? — съязвила Серафима, а я удивилась. — Объясняю специально для слаборазвитых: имеется одно убийство и покушение на убийство. В обоих случаях черт дернул быть по соседству. Так что пока идет следствие, придется нам здесь обретаться.

— Это правда? — спросила я у Тарханова. Он пожал плечами как-то вяло и даже равнодушно. — Значит, они обязаны дать нам охрану, — разозлилась я. — На меня ведь тоже покушались.

— Ты ментам об этом рассказала? — ахнула тетушка.

— Нет. Они же не спрашивали, а у меня самой из головы все временно вылетело.

Тетушка вздохнула с заметным облегчением. И переключилась на Илью:

— Этот твой шофер вел себя уж очень по-дурацки. Словно хотел, чтобы ты подольше торчал на тротуаре. Скажи начальнику охраны, пусть покопается в его личном деле. Наверняка отыщется что-нибудь интересное…

— И без того все ясно, — грустно сказал Илья. — Хотели убить Лику, — в этом месте он невесело усмехнулся. — Я ведь не очень ей поверил. Думал, драматизирует. Хотели убить меня. Вчерашнее нападение на Сашу… Кому-то мы сильно не по душе. А все дело в листке бумаги, который вы нашли.

— Я не думаю, что это Юрик, — с неизвестно откуда взявшейся уверенностью заявила я.

— У тебя что, любовная горячка от его прекрасных глаз? — разозлилась Серафима.

— У меня нет любовной горячки. Просто похоже, что он не притворяется. И не надо так на меня смотреть… Кстати, Илья Сергеевич, тебе-то ничто не мешает отбыть на Багамы, скажем, на месяц…

— Не могу, — покачал он головой. — Через неделю приедут немцы.

— Ах, немцы… — с пониманием закивала я. Тут мои мысли сделали неожиданный скачок в другом направлении. — Мы исходим из того, что все три покушения на наши жизни связаны. А если нет? Что, если в тебя стреляли совершенно не потому, что мы зачастили в твой офис? Негритенка временно лишают трудоспособности, чтобы под ногами не путался. О Господи… Этот тип, Руслан, он ведь предупреждал меня. Ну да. Он так и сказал: передай Илье, пусть будет осторожней, если убрали Сашу, значит, что-то затевается.

— А чего ж ты молчала? — разозлилась тетушка.

— Я не молчала. Просто у меня из головы все вылетело.

— У меня тоже, — вздохнул Илья Сергеевич.