Имперец. Книги 1-5

Первое — сор из избы не выносится ни при каких условиях. Второе — за едой никто не работает и не утыкается в телефоны и бумажки. И третье — спать разругавшимися никто не расходится. Хоть до трех ночи скандальте, но пока не примиритесь — никто до подушки не дойдет.

Эти простые правила привнесла в жизнь Дмитрия Алексеевича именно Ольга Анатольевна. И если после свадьбы молодому тогда еще цесаревичу они казались идиотскими, то с годами он осознал всю мудрость собственной супруги.

А потому, когда Ольга поставила перед ним чашку из костяного фарфора из своего любимого чайного сервиза, Его Величество скрипнул зубами и уселся чаевничать с семьей.

— Итак, мальчики, что случилось? — миролюбивым тоном поинтересовалась императрица.

— В Ивана стреляли, — сухо бросил Его Величество.

— Отец, — Иван укоризненно посмотрел на Дмитрия Романова, а потом они оба — на императрицу.

Ольга побледнела, но от обморока воздержалась.

— Ну что ты, что ты, — нахмурился император. — Видишь же — сидит живой и целехонький твой сынуля.

— И твой тоже, — парировала женщина.

А затем повернулась к сыну и, строго посмотрев на него, спросила:

Цесаревич пожал плечами:

— Стреляли, — не стал отпираться он.

— И почему я узнаю об этом так, как узнаю? — поинтересовался император.

— Потому что я вполне в состоянии с этим разобраться, — пожал плечами Иван.

— Да мне плевать, в каком ты состоянии! — снова завелся император. — Ты — наследник! Ты не можешь так легкомысленно относиться к подобным происшествиям! Наследуемость власти — основа стабильности в стране. Нет сюрпризов, как в этих идиотских демократиях: левые победят на выборах или праве? Воюем или миримся? Нет, монархия основана на предсказуемости политики.

Только в понятных и прогнозируемых условиях может развиваться и промышленность, и предпринимательство. А какая, к чертовой матери, может быть предсказуемость, когда в наследника стреляют⁈.

— Половина истории семьи Романовых состоит из попыток покушений, — возразил цесаревич. — Я уже достаточно взрослый, чтобы решать такие вопросы самостоятельно, — процедил Иван, у которого тоже начали бурлить романовские гены.

— А вот скажи мне, достаточно взрослый человек, почему же тогда твой спаситель остался без награды? — вкрадчивым тоном поинтересовался Дмитрий Алексеевич.

— Я предложил. Он — отказался, — пожал плечами цесаревич.

— И что же ты ему предложил? — рявкнул император. — Ничего? Ничего на свой вкус? Хоть бы орден какой выписал! Хочешь войти в историю как Иван Скупой?

— Да на кой черт ему орден⁈. — сорвался цесаревич. — Кому нужны цацки, когда жопу прикрыть нечем? Я собираюсь дать ему лучшую награду, какую может получить подданный Российской Империи.