Имперец. Книги 1-5
В дверь дробно постучали, и вошел Андрей.
Лобачевский-старший мгновенно подобрался, мрачно посмотрел на сына и скомандовал:
Тот послушно сел, поправив очки на носу. Господи, его ж сожрут тут вместе с потрохами и всей фирмой…
Илья Алексеевич впервые в жизни ощутил такое отчаяние, такую безысходность, что в пору самому лезть в петлю. Правда, это мало кому поможет, поскольку в таком случае сын унаследует все проблемы и всю ответственность. А если Илью Алексеевича призовет к ответу государь, то у мальчишки еще будут шансы выкарабкаться. По крайней мере, до того момента, когда его выдавят с рынка более опытные игроки.
— У меня к тебе долгий и неприятный разговор, — медленно проговорил боярин, глядя на своего сына.
Наследник чуть поморщился, словно приятных разговоров с отцом у него в принципе не было и нечего было заострять внимание на очевидном.
— Пока ты не начал свой монолог, я хочу кое-что уточнить по работе, — спокойно произнес Андрей Ильич.
Лобачевский-старший, уже настроившийся на душещипательную беседу, раздраженно цокнул.
— У нас же договор на поставку военных ноутбуков, — начал сын, — мы все подготовили, но надо бы специалистов отправить на место, обучать работе, да и в целом, если что отвалится, чтобы оперативно поправить можно было.
Последнюю фразу юноша договорил совсем растерянно, потому что он ожидал чего угодно, но только не просиявшего от радости лица вечно недовольного его работой отца.
— А когда это ты успел все подготовить? — со скепсисом спросил Лобачевский-старший.
— Работаю иногда, — не слишком дружелюбно отозвался наследник.
— Ехать ты не поедешь. Но что контракт исполнил — молодец, — сухо поблагодарил Андрея боярин.
Парень привычным жестом поправил очки на носу, и из-под стекол сверкнули упрямые глаза. Но сын не спорил. Он обычно вообще не спорил и, если честно, все меньше делился с главой рода своими мыслями и результатами своих работ.
Но это не важно. Важно то, что за досрочное исполнение договора можно попросить у государя какие-нибудь дополнительные начисления, а то, может, и еще что-то поинтереснее.
Тут как говорится, кому война, а кому — мать родная!
Чем насыщеннее становилась моя жизнь, тем больше я ценил моменты спокойствия и уюта, которые испытывал рядом с Василисой. Вот и сегодня мы с девушкой выбрались вместе поработать в читальный зал университета.
Это помещение было больше похоже на кофейню: здесь имелись письменные столы со строгими стульями, а были диванчики с низкими столиками, где можно было развалиться и почитать какую-то книгу или что-нибудь обсудить.

















