Имперец. Книги 1-5

В красном углу, правда, вместо иконы висел портрет царя-батюшки, что заставило Ивана чуть скривиться, но повеселило всех остальных.

— Чисто имперское место! — воодушевился Тугарин, опускаясь на стул.

Мы заняли угловой стол подальше от шумного танцпола, расселись и принялись заказывать. Копченое сало и черную икру, сладкую коварную медовуху для девчонок и наборы шотов разномастных настоек для себя, пироги и жаренное на углях мясо… В общем, отмечали с душой.

— Александр, может, расскажешь, за что государь тебя так отметил? Или это было какое-то сверхсекретное задание? — спросил уже порядком захмелевший Тугарин в середине вечера.

— Да… — неопределенно махнул я рукой. — Просто превосходящая численность. Ничего интересного.

— Как же ничего интересного? — оживился Лобачевский. — Говорят, ты на поле боя стихию не по списку открыл. Это же уникальный случай для нашего времени!

— Чистая случайность! — не стал кривить душой я.

— Мой скромный герой, — вздохнула сидящая рядом Василиса и положила голову мне на плечо, демонстрируя всем, что герой точно ее.

— А ты, Иван? — вдруг повернулся к Новикову Ермаков.

 — Ты же тоже вроде бы катался в Польшу?

— Катался, — не стал отпираться мой сосед. — Но я так, чисто массовкой работал. С людьми пообщаться да поднабраться опыта. Лучше расскажи нам, Алексей, что там у вас с Меншиковым приключилось.

— Мы продвигались по территории. Как я уже потом понял, работали глушилки для геопозиционирования, и наш отряд выскочил прямо на поляков, которых сейчас должны были раскатать наши. Мы начали отступать, я прикрывал, Макс отстреливался. Но меня ранило прям на опушке леса.

Присутствующие затаили дыхание. Даже, кажется, веселая музыка на фоне, состоящая из современных аранжировок баяна, гуслей и дудочек, стала звучать как-то тише.

— Макс не бросил, поволок на себе, — проговорил Алексей, и присутствующие выдохнули наполовину облегченно, наполовину удивленно. — Потом, правда, и ему прилетело. Тут уж мне пришлось немного нас поприкрывать магией. А потом наши ребята нас вытащили. Ничего такого, из чего могли бы родиться эти очень злые слухи, — мрачно закончил Ермаков.

— Это очень плохо, — подала голос резко посерьезневшая Нарышкина, до этого все время пританцовывающая на месте и активно рвущаяся плясать прям с бокалом в руке.

 — Макс сейчас не может биться, а ему придется как-то защищать себя, чтобы его партия не развалилась или, того хуже, не переметнулась.

— Ты смотри, — деланно удивленно воскликнул Тугарин, — у нас засланный казачок! Мария, так и хорошо же, если вся их либерда развалится!

— Плохо, — покачав головой, возразил Ермаков. — Род Меншиковых — известное зло.