Имперец. Книги 1-5

Она влюбилась в его низкий голос, от которого бурлила кровь, в его серьезный взгляд, что делал его сильно старше, в его спокойствие, отчего весь мир вокруг казался бессмысленной суетой.

В его широкие, сильные ладони. В его голубые глаза. В мощный разворот плеч, в ямочку на подбородке.

В то, как он спокойной, уверенной походкой разрезал это общество и шел к вершине, словно раскаленный нож сквозь масло.

Легко, без оглядки, без сомнений.

Она влюбилась в него, и даже если бы весь мир запретил ей отвечать, она все равно бы ответила:

— Ты выйдешь за меня?

В зале стояла такая тишина, что ее можно было черпать ладонями.

Иван с сестрой обосновались на балконе и наблюдали за парочкой в свете софитов. Цесаревич облокотился локтями о перила, его сестра же покачивала бокалом с газировкой.

До балкона долетело еле слышное «Да…» на выдохе, и Александр Мирный одним резким плавным движением подхватил девушку под колени и закружил, закружил…

— Ах, какой мужчина! — с нескрываемой завистью проговорила царевна, беззастенчиво наблюдая, как парочка целуется на глазах у всего зала. — Жаль, простолюдин…

— Это временно, — усмехнулся Иван, отсалютовав Мирному своим фужером.

— Вот как? — царевна снова посмотрела вниз на первый этаж.

Свет потихоньку начал загораться, и к Александру с Василисой хлынул поток поздравляющих.

Иван не ответил, и Елена не повторяла вопрос, потому что это было не важно. Романовы могли раздавать титулы направо и налево — земля русская была обширна, богата и могла прокормить любую царскую придурь. Тем более еще одного боярина, а то и князя.

Но девушку на самом деле обеспокоил другой вопрос.

— Кто он для тебя? — негромко спросила царевна, пристально наблюдая за Мирным.

— Человек, которому я не единожды обязан жизнью, — пожал плечами Иван.

Цесаревич тоже наблюдал за суетой внизу, не спеша спускаться в толчею для поздравлений. Успеется. Но и вопрос сестры был не из праздного любопытства. Он это понимал.

Иван ответил не сразу. Цесаревич поставил полупустой бокал на мрамор широких перил и произнес:

— Парень, вписавшийся за меня в драку. Дважды отказавшийся от титула. Наплевавший на все пафосные почести. Ни разу не воспользовавшийся своим положением. Друг. Брат. Вот кто.

Иван развернулся и пошел по лестнице вниз, поздравлять ребят с помолвкой. Елена смотрела ему в спину и тихонько вздохнула.

У нее уже был брат. Но так не хватало сестренки.

В этом мире куранты били также задорно и узнаваемо, как в моем. Воодушевленный и немного разгоряченный игристым вином народ с веселым гиканьем высыпал на улицу. Во внутреннем дворе Кремля тоже стояла шикарная елка. Не для общего пользования, так сказать, но подвыпившей молодежи было в самый раз.