Имперец. Книги 1-5

— А Терешко совсем перестал чувствовать берега… — заметил мужчина в воздух.

Диспетчер молчала, боясь лишний раз пошевелиться. Казалось, мужчина разговаривает сам с собой, забыв о ее присутствии.

— Ты, наверное, много интересного видела на этих мониторах, да? — спросил незваный гость, и диспетчер нервно сглотнула. — Ну ничего, ничего… — словно успокаивая маленького ребенка, произнес мужчина. — Все тайное всегда становится явным, не переживай.

Дверь в комнату распахнулась, и в небольшое помещение протиснулся еще один неизвестный в байкерской куртке. Этот был явно из силовиков — фигура выдавала.

— Приветики! — радостно оскалился байкер, протягивая лапу серому человеку.

— Привет-привет. Твой боец? — пожав руку, кивнул на экраны серый человек.

— Пока не мой, но боец, — ответил байкер.

— Терешко ему пытается чистосердечное в девяти особо тяжких навешать.

— Девяти? — приподнял брови силовик. — Там же шесть было.

— А пацан у тебя интересный. Я б себе забрал, — заметил серый человек.

— Но-но! Держи свои загребущие ручонки при себе.

Серый человек хмыкнул.

— Ну, пойду я заберу оттуда… Кого-нибудь.

И вышел, оставив диспетчера в компании силовика.

— А давай-ка, красивая, ты мне чайку сделаешь? А я тут пока посмотрю за тебя цветные картинки, — проговорил мужчина, улыбаясь, как мартовский кот.

— Но мне нельзя… — пролепетала девушка и осеклась, встретившись с тяжелым взглядом байкера. — Сейчас, — пискнула диспетчер.

— Да ты не торопись, — благодушно улыбнулся мужчина. — Мы здесь надолго.

В какой-то момент в голову Терешко пришла гениальная идея, что самое время на меня надавить. Почему он решил, что парень, который в процессе самообороны только что положил шестерых вооруженных бандитов, продавится под сомнительным весом одного нечистого на руку следака, я не понял.

— Я тебе последний раз предлагаю, — злился следак. — Соглашайся, пока я добрый!

Тут наш камерный театр одного актера прервал вежливый стук в дверь, и затем в помещение вошел человек, у которого разве что на лбу крупными буквами не было написано «особист». Серый костюм, абсолютно типовое, невзрачное лицо, скупые движения.

— Добрый вечер, — поздоровался мужчина, аккуратно закрывая за собой дверь.

Голос у него был под стать внешности — серый, блеклый.

— Еще вечер? — удивился я.

— Здесь всегда вечер, — усмехнулся особист. — Не помешал?

— А вы, собственно, кто? — прищурился Терешко.

Особист достал из внутреннего кармана удостоверение и сунул под нос следаку. Тот заметно сбледнул, но быстро сориентировался.

— Вы по душу этого кровопийцы? — Терешко кивнул на меня. — По нему, наверное, еще есть какие-то нераскрытые дела?

Особист мягко улыбнулся:

— Может быть.