Искупление варвара

Одна, возможно, слишком взрослая, чтобы выносить комплект, две маленькие и такие хрупкие, что я бы побоялся к ним прикасаться. Остаются белогривая и ее розовая подруга. Я снова смотрю на розовую. У нее хорошее тело для человека, но она все еще плачет, и это наполняет меня разочарованием.

— Они немного пугливые. — Тракан кивает мне с хитрой ухмылкой на лице. — Видишь кого-нибудь, кто тебе нравится?

Я похлопываю себя по слишком молчаливой груди.

— Мой кхай решит, кто мне подходит.

Но Ваза выглядит одурманенным. Он пристально смотрит на пожилую женщину, не в силах отвести взгляд.

— Как зовут темную? — спрашивает он благоговейным голосом.

Тракан чешет в затылке, поглядывая на женщин, а затем пожимает плечами.

Я недоверчиво смотрю на него.

Он снова пожимает плечами.

— Мне это показалось не важным. Они не останутся. — Он оглядывает людей и кивает темнокожей. — Эй, — зовет он, переходя на человеческий язык. — Как тебя зовут?

— О, так ты наконец-то решил поговорить с нами, вместо того чтобы просто стоять в дверях со своими приятелями? — Ее брови приподнимаются тем завораживающим, подвижным образом, который присущ людям.

— Ты самый красивый человек, которого я когда-либо видел, — выдыхает Ваза. Я закатываю глаза. Похоже, Ваза быстро влюбляется.

— Хммф. — Она чуть плотнее прижимает к себе одеяло. — Ну, а я видела инопланетян, выглядевших лучше тебя.

Этот человек слишком сильно напоминает мне Лиз.

— Просто скажи ему свое имя, — нетерпеливо говорит Тракан. — Эти ребята — твои новые хозяева.

Это заявление встречает хор приглушенных вздохов. Розоволосая снова начинает плакать. Грязная, кажется, отшатывается от крошечной, болтливой.

— Так вы купили нас, да? — голос сердитой становится ровным. — Ну, тогда, думаю, вы можете просто называть нас так, как вам заблагорассудится, не так ли?

— Мне было бы очень приятно услышать твое имя, — говорит ей Ваза с обожанием в голосе. — Меня зовут Ваза.

Пристальный взгляд женщины мечется взад-вперед между нами троими.

— Гейл, — наконец произносит она.

Одно из труднопроизносимых человеческих имен.

— Ш-шел, — пробует Ваза.

— Гейл, — повторяет человек.

— Шейл. — Ваза пробует снова.

— Гейл, — отваживается она снова. — Жесткая «Г».

Губы Вазы поджимаются.

Вспышка раздражения пробегает по ее лицу, но быстро исчезает.

— Знаешь что? Если хочешь называть меня Чейл, сладкий, сделай это.

Ее голос слишком слащав, чтобы быть искренним, но Ваза выглядит довольным. Он поворачивается и ободряюще улыбается мне.

Бедный дурак. Я киваю другим девушкам.

Розовая смотрит на Чейл. Она шмыгает носом и икает, прежде чем ответить.

Я киваю. Это имя проще.

Все женщины хмуро смотрят на меня.