Истребитель. Ас из будущего

Был у «яка» такой недостаток: фонарь заклинивало на направляющих, ходили такие разговоры среди пилотов. Правда, самому сталкиваться с такой проблемой Тихону не приходилось, но лучше перестраховаться.

Немецкий летчик, видавший свои попадания по «яку», решил добить его. Тихон попытался уйти с линии огня и послал правую ручку до упора вниз, а правую педаль – вперед. «Як» нехотя, вяло, но стал выполнять маневр.

Однако не успел… По хвостовому оперению самолета ударила пулеметно-пушечная очередь. Истребитель перешел в пикирование и перестал слушаться руля. Высота всего пятьсот метров, потому раздумывать некогда.

Тихон отстегнул привязные ремни, привстал с сиденья и перевалился через борт. Его крутануло потоком воздуха и приложило спиной о горизонтальный руль. Удар пришелся вскользь, но болью сильно обожгло спину.

Раскинув руки и ноги в стороны, Тихон прекратил беспорядочное падение. Поднял голову вверх – «худой» начал разворот со снижением в его сторону. Плохо! Стоит открыть парашют, как этот гад начнет стрелять.

Тихон кинул взгляд вниз – земля стремительно надвигалась. Медлить было нельзя, иначе парашют раскрыться не успеет.

И из двух зол выбирают меньшее…

Он рванул вытяжное кольцо. Раздался легкий хлопок – это сработал вытяжной парашютик. Сразу за ним – сильный хлопок и удар: раскрылся основной парашют.

Тихон поднял голову. Купол расправился полностью и погасил скорость. Ба! В стороне, в паре километров от аэродрома висел в воздухе еще один купол, оранжевый, явно немецкий. И пилот уже приземлялся…

Тихон только успел сгруппироваться и согнуть ноги в коленях, как почувствовал удар о землю. Удар сильный, болью отозвавшийся в спине.

Упав на бок, Тихон подтянул стропы, чтобы купол погас и его уже не волокло по земле.

«Мессер» спикировал, успев дать очередь из пулеметов. Пули прошли рядом, но не задели.

Пикировщики отбомбились, повернули на запад, и шум их моторов постепенно стих.

Тихон попробовал подняться, но боль в спине была настолько сильной, что у него перехватило дыхание. Медленно, с перерывами, упираясь руками в колени, но он все же поднялся. Отстегнул привязные ремни подвесной системы. Посмотрел в сторону аэродрома, а там несколько дымных столбов в небо поднимаются.

Он понимал, что, кроме самолетов, гореть на аэродроме нечему. Если бы немцы в склад с горючим угодили, был бы взрыв и сильный пожар.

От аэродрома в его сторону уже мчалась «полуторка», в кузове – несколько технарей.

– Живой? А то мы уж и не чаяли… Видим – сел на парашюте, а «мессер» по тебе стрельбу открыл. Зенитчики по нему стрелять начали, да только одна установка осталась, остальные под бомбами погибли. Садись.

– Не могу. Спина очень болит, помогите.

Неловко было Тихону произносить эти слова.