Истребитель. Ас из будущего

Война распугала лесное зверье, даже птиц меньше стало.

Тихон позевывал. Не должны немцы ночью в лес сунуться, в это время суток они в населенных пунктах сидят. Лес – не их стихия. С танками и авиацией в него не сунешься, а без боевой техники и ее мощной огневой поддержки они воевать не привыкли.

К утру, часам к четырем, у него у самого глаза слипаться стали. Отгоняя сон, Тихон тряхнул головой. О! Мерещится ему это или на самом деле тени между деревьями мелькают? Толкнув Степана в бок, он прошептал ему в ухо:

Подняв голову, Степан потер лицо ладонями:

Тени между тем становились все ближе – как привидения.

И ни звука с их стороны не доносилось – ни шелеста веток, ни хруста под ногами.

– Наши, – выдохнул Степан и крякнул уткой два раза.

Тихон едва не рассмеялся – какая утка в лесу? Но в ответ послышалось три кряка.

– Ну вот, я же говорил… – сразу же успокоился Степан и поднялся во весь рост.

Когда бойцы группы подошли совсем близко, Тихон даже дернулся от невольного испуга – на первых трех бойцах была настоящая немецкая форма. Все как положено – мундир, стальной шлем, сапоги, оружие.

Остальные были в цивильной одежде, только на левом рукаве – повязки с надписью «полиция». Жутковато все это выглядело, хотя Тихон уже понял – маскарад.

Однако вместе с группой оказался незнакомец – высокий, белокурый, стройный и с выправкой, какая дается только годами службы. И форма на нем была не серая, а черная. В руках – портфель. Настоящий фашист, каким его Тихон себе и представлял.

Видимо, разведчики проголодались и потому сразу направились к рюкзакам – за сухари схватились.

Командир приказал развернуть рацию и, пока ламповая рация прогревалась, набросал в блокноте текст и протянул радисту для шифрования.

– Есть связь! – кивнул радист. – Передаю, – и застучал ключом. Потом он записывал ответ.

– Все, собираемся. Если немцы засечь успели, облаву пустят.

Командир подошел к Тихону:

– Ответ пришел на наш запрос. Есть такой летчик, с боевого вылета не вернулся, – и протянул Тихону его удостоверение личности.

Тихон положил его в карман, застегнул пуговицу и, в свою очередь, протянул руку командиру:

– Оружие личное верните.

Командир немного поколебался:

– Степан, верни летчику пистолет.

И – снова утомительный марш-бросок на десяток километров, на этот раз – к югу от бывшей стоянки. Небольшой передых – и очередной бросок, на этот раз – километров на тридцать. У Тихона с непривычки уже гудели ноги, а парни перли, как лоси. На последнем участке перехода они пробирались уже по оврагу и вышли к опушке леса.

– Отдыхаем, – приказал командир.

Парни сбросили рюкзаки и повалились на землю.