По моим правилам

- Чего ты хочешь? – спрашиваю хрипло, спустив ноги с кровати.

Я действительно не расположен к этим беседам, в стиле все умирают и прочая хе*ня. У меня столько денег, что мы можем ещё десять лет её по Германиям таскать. Отступать сейчас – это ТУПОСТЬ!

- Хочу, чтобы ты меня понял… - прерывает она мои мысли.

- Этого не будет, - отвечаю, махнув головой.

После непродолжительной паузы слышу нежное:

- Я очень устала, Артюш. Очень.

- А я не устал, по-твоему?!

Ударяю кулаком по матрасу.

- Не кричи, - просит мама, махнув на меня рукой.

Медленно плывёт к окну. Как привидение в этом своём сером халате.

- Ты сделал для меня достаточно, - заявляет она, опуская на окно жалюзи, потому что я вечно забываю.

- Не достаточно! – злюсь, вставая.

- Дальше я сама, - отрезает Любовь Васильевна Иноземцева.

Кстати говоря, это ведь её фамилия. Я сменил фамилию отца, когда получал свой первый паспорт. В тот год они развелись, и я, таким образом, сделал свой выбор. Он никогда меня не осуждал.

- Ты, наконец-то, нашёл своё место, - говорит мама, повернув ко мне свою лысую голову.

- О Господи, - поднимаю глаза к небу. - Что это ещё за хрень?

- Ты нашёл своё место, - уверенно повторяет она. - Здесь. Скоро у тебя появится семья. Наконец-то.

Такое ощущение, что она мысленно потирает руки.

- Ты – моя семья, - сообщаю, если она не знает.

- Уже нет, сынок, - улыбается Люба. – И я тебе советую не тянуть. Я хочу увидеть своего внука или внучку. Хотя бы на узи.

В душе сталкиваются радость и печаль. Что за тупой дисбаланс?

- Давай продолжим лечение, и ты их ещё вырастить успеешь, - шепчу, думая о том, что булочка уже может быть в духовке.

Если Настя беременна…

- Ты такой упёртый, - смеётся она, утирая слезу. – Я так тобой горжусь…

- Мам, прекрати…

Она кивает, и идёт к двери. Исчезает так же тихо, как появилась, оставляя после себя запах лекарств и пустоту в душе.

Шумно дышу в темноте. Внутри всё бунтует. Что я должен делать? Я должен что-то делать.

Всегда только вперёд. Она сама меня так учила."

"Пинаю кровать и снимаю брюки вместе с трусами. Иду в душ и делаю похолоднее. Это, кстати, тоже её веяния.

Возвращаюсь в пустую комнату и ложусь под одеяло.

Телефон светится, и я читаю сообщение.

НЕКТАРИНКА: «Сплю…».

Спрашиваю, улыбаясь:

Я: «А пишет кто?».

НЕКТАРИНКА: ""Румпельштильцхен :Р"".

Без эмоджи никуда.

Я: ""Верни телефон моей малышке, злобный карлик"".

НЕКТАРИНКА: «:DDDDD.».

НЕКТАРИНКА: ""Я скучаю по тебе, Иноземцев."".

Ммм…

Вот ведь дерьмо.

Выдыхаю и пишу:

Я: «Я тоже скучаю, Малыш.».

Сам себе противен. Сюсюканья в смсках, что может быть бредовее? Мне, блин, тридцать шесть лет.

НЕКТАРИНКА: «До послезавтра?».

Я: «До послезавтра.».

НЕКТАРИНКА: «Спокойной ночи.».

К смске прилагается фотка.

Чёёёёрт.

Сонная Настя лежит на подушке, подперев голову рукой. На ней футболка и синие звёздочки ночника.