По моим правилам

Даже если бы он был её мужем, мне было бы насрать. Ведь я, итак, уже на многие вещи забил буквально минуту назад, включая свои собственные принципы.

- Не усложняй, - советую ему, боковым зрением видя, что в коридоре появилась моя охрана.

- Да всё проще некуда, - хмыкает он, бросив взгляд на парней. – Щас Настя выйдет, и мы уйдём.

Настя.

НАСТЯ!

Я чего угодно ожидал, но не НАСТИ. Я бы заржал, но этот Ланселот меня начинает реально бесить. В нашей с ним истории Гвиневра достанется МНЕ.

- Ты знаешь, кто я? – спрашиваю у него.

- И что? – отзывается он, сжимая губы.

Я спросил просто, чтобы удостовериться в том, что он отдаёт отчёт своим действиям. Очевидно, он уже вкусил Нектаринкиных прелестей, раз готов бросится под товарняк. Товарняк в данном случае – это я.

И я стремительно теряю контроль над своими поступками.

Ситуация сама по себе идиотская, не хватало только, чтобы зеленоглазая Злюка вышла сейчас из туалета и застала меня за тем, что я пытаюсь избавиться от её…не могу выдавить из себя это тупое слово. ЕЁ ПАРНЯ.

ПАРНЯ, бл*ть!

Если бы меня когда-нибудь женщина назвала своим ПАРНЕМ, я бы удавился.

Поворачиваю голову к Кирюхиным молодцам и велю им убрать отсюда этого кабальеро.

Очень прошаренные ребята. Действуют крайне деликатно. Вытесняют его из поля моего зрения за секунду до того, как дверь туалета распахивается и оттуда выходит…Нектаринка.

Настя.

Её зелёные глаза распахиваются, когда она видит меня, тело столбенеет. Лучшего эффекта и пожелать нельзя. Если её пупс знает кто я, то она тоже теперь знает, даже не сомневаюсь.

Скольжу по ней взглядом.

Она…блин, такая маленькая, в сравнении с той же Анютой. А в сравнении со мной и подавно. Макушка на уровне моей груди, и это с учетом шестисантиметровых каблуков. Мой глазомер по-прежнему работает без сбоев, думаю, в ней метр шестьдесят, не больше.

Смотрю на неё сверху вниз.

Теперь, когда она так близко, могу хорошенько рассмотреть черты напряженного лица, предварительно бросив приветственный взгляд её сиськам.

Она прикрыла вырез волосами, перебросив тёмную шелковистую массу через плечо. Но я знаю, что они там, загорелые и полуголые.

На нижней губе у неё небольшая вертикальная ложбинка. Чёрт. Неожиданно.

Я не могу сказать, что она первая красавица, но этого и не нужно. Я сам не понимаю, почему меня так прёт от всего этого персикового образа. Она кажется такой тёплой и сладкой.

До меня долетает еле уловимый цветочный аромат. Вдыхаю сильнее, чтобы захватить его побольше и понять, нравится мне или нет.

Нравится."

"Я не считаю себя великим ходоком. До Ани я пытался строить серьёзные отношения лишь с одной прекрасной женщиной, но у нас не получилось. Огромный пласт моего времени, как ни крути, отдан работе, и если женщина с этим не может смириться, ничего у нас не выйдет.