Кафедра странников

Но золотая серьга в ухе и кусочек татуировки, выглядывающий из-за воротника сорочки, показали, что это не так. Сибирский купец так не прикинется.

— Руслик, а он уже обещал кому-нибудь поддержку? — не унималась Джозефша.

— Не знаю, — пожал плечами импресарио. — Возле него все Риточка Лермонтова вьется, а она запах денег хорошо чует.

— Надо познакомиться с этим нефтяником-промышленником поближе, — протянула Валя.

— Пора альбом выпускать? — догадался Руслан.

— Только не перестарайся, — предостерег Джозефшу импресарио. — Знаешь какими глазами Ира на него смотрит?

— Эта стерва? — Валя смерила презрительным взглядом подтянутую фигуру Чуйковой, поправила правую грудь и кивнула: — Но за предупреждение спасибо.

Снова не то, снова неудача. Сколько их было? Десять? Двадцать? Молодые и уже потрепанные, безоговорочно верящие в себя и искренне презирающие всех остальных, начинающие и уже знаменитые, хотя бы в кругу друзей. Фома говорил со всеми. Он искал общения, он специально попросил Иру намекнуть тусовке, что весьма богат, и был бы не прочь вложить деньги в творческий проект. И получил массу рассказов о гениальности и кучу шикарных планов, грозящих всемирной известностью и славой.

Красивые слова, подобострастные улыбки, горящие глаза… и ни один взгляд так и не пробился сквозь зеленое марево эмали. Ни один творец не смог разглядеть чудесные мосты, спящие под тремя лунами чужого неба. Все напрасно.

— Вы пользуетесь успехом.

— Успехом, красавица, пользуетесь вы. А я так, вызываю интерес.

— Меня зовут Джозефша, слышали?

Калека понял, что вытаскивать медальон бессмысленно: довольно крупная и слегка потасканная девушка за тридцать.

Манеры развязные, а в пустой голове только последствия приема наркотиков.

— Как вам вечеринка? Руслан молодец, его мальчик произведет фурор!

Джозефша уверенно выпятила внушительных размеров грудь и попробовала прильнуть. Кто она? Певичка? Желающая стать певичкой? Художница? Писательница? Девушка не совсем правильно истолковала внимательный взгляд Фомы и настойчиво защебетала, стараясь «произвести впечатление». Ее крупная кисть периодически ложилась на руку Калеки, а глаза горели неугасимым огнем. О чем она говорила, Фома не слушал.

Он оживился, лишь увидев подошедшую Иру.

— Я думал, ты меня бросила.

— Ни за что! — Женщина чмокнула Калеку в щеку и посмотрела на разочарованную Джозефшу. — Валя, привет, голубушка, как твой проект?

— Продвигается, — буркнула та.

— Уверена, у тебя получится.

Фома обнял Иру за талию, но Джозефша пока отказывалась понимать намек.

— Чего не хватает проекту, так это надежной поддержки, — продолжила она, справившись с вызванным появлением Чуйковой раздражением. — Стасик.