Кафедра странников

Лидия Васильевна долго смотрела на свое отражение в зеркале, затем, еще дольше, на годившегося ей в деды мужчину, после чего спросила:

— Вы живете так долго благодаря этому?

Сухая рука указала на вытатуированных пауков.

— Внешнее проявление, — вздохнул Матвей — Все гораздо глубже. Наука мангладарцев…

— Не надо повторять.

Лидия Васильевна закрыла глаза.

«Все гораздо глубже». Куда уж глубже? Сорокалетний мужчина спокойно сообщает, что ему больше ста лет и он буквально на днях вернулся на Землю из другого мира. Сумасшедший? Зябликовой вдруг захотелось, чтобы было именно так: сумасшедший. Маньяк, психопат, безумец с ножом. Но Матвей сумел убедить ее в том, что говорил правду. Только правду, и ничего, кроме правды. Истину, будь она проклята!

Последнее проклятие было вызвано не завистью, которую старуха испытывала к Близнецу, ко времени, которого у него еще очень много, к насыщенной жизни, которую он вел. Нет. Это она приняла. Бессильную ярость вызвало предложение, которое сделал Матвей в конце своего рассказа. Холодное, обдуманное предложение, продукт жестокой логики и выверенного расчета. Лидия Васильевна не могла его принять. Никак не могла. Но была обязана согласиться с доводами Близнеца. С его безжалостностью и правдой — проклятой правдой! Другого выхода нет.

— Значит, — старуха откашлялась. — Значит, вы хотите забрать у меня Лену?

— Вы не сможете дать ей много, — с искренней грустью ответил Близнец. — Даже не так: вы не сможете ей дать ничего. Мы оба это знаем. Поверьте, Лидия Васильевна, мне больно и трудно говорить, но я вынужден. Вы стараетесь держаться, но вряд ли доживете до ее выпускного бала. А что будет, когда девочка останется одна? Совсем одна в мире, наполненном грязью, жестокостью и ложью. Возможно, Лена прорвется. Возможно — погибнет. Вы готовы сыграть в рулетку на судьбу вашей внучки?

— Я могу протянуть и дольше, — прошептала старуха. — Выдать ее замуж…

И замолчала. Потому что не верила.

— Я мог бы подождать, — вздохнул Близнец. — Но не уверен, что окажусь рядом в нужную минуту. Я покину Землю в ближайшие несколько дней, возможно, уже сегодня. И единственное, что я могу сделать, — взять Лену с собой.

— Мне кажется, что я вас ненавижу, — призналась Зябликова. — Ваш Трон сломал Вале карьеру, а потом убил его. Если бы Валя был жив, Аллочка никогда бы не стала наркоманкой и у Лены были бы нормальные родители. — Старуха глубоко вздохнула. — Вы погубили нашу семью, Матвей.

Лицо Близнеца исказилось от боли, но голос оставался спокойным и уверенным. Матвею было тяжело, он сам ненавидел себя за этот разговор, за свое предложение, за то, что он все равно сделает с Зябликовой то, что решил, независимо от ее согласия. Матвей ненавидел себя, но понимал, что и у него нет другого выхода.