Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

А сейчас все в Интернете. Захотел на бумаге, нет проблем – бах и распечатал на принтере. Что говорить о людях, если я недавно на Острове Везения и то умудрился со своим подопечным по скайпу пообщаться.

Оксана Шестакова стройная высокая девушка с невероятно красивыми глазами. Когда я смотрю на нее, мне все время кажется, что она чему-то удивляется и вот-вот что-то скажет или чем-то восхитится. Потом я уже понял, что у нее просто такое выражение глаз. А видели бы вы ее руки. Максим, наверное, только из-за них в нее и влюбился. Тоненькие и такие нежные-нежные, с перламутровым маникюром. Еще никто так аккуратно мне не чистил уголки глаз. Вечно мнут так, словно это не глаза, а бинокль какой-то. А Ксюша делает это настолько осторожно и нежно, что я даже иногда засыпаю в ее руках. А еще мне нравится ее смех – она так звонко и заразительно смеется, что каким бы хмурым ни был наш Максим, он всегда начинает улыбаться, а через минуту уже смеется вместе с Оксаной.

Но отвлекся я. Иными словами, нафотографировались мы вдоволь. Но не этим запомнился мне тот день.

– Ты знаешь, Ксюш, – говорит Максим, – познакомился я в «ВКонтакте» с одним парнем, ему шестнадцать лет. Полностью слепой. Зовут Ваня Квашницкий. Мечтает о собаке-поводыре. Живет в Симферополе. Хочется помочь парню.

– Так давай его на учет поставим в школе собак-поводырей, – тут же предложила Оксана.

– Да в том-то и дело, – вздохнул Максим, – что собак-поводырей у нас можно заводить только с восемнадцати лет.

– Это еще почему? – удивилась Оксана.

– Таковы правила, – ответил Максим.

– И кто их установил?

– Да бог его знает, – хмыкнул Максим. – Наверное, есть какой-то орган, как там у них называется, по-моему, «Общество слепых»…

– А как объясняют? – спросила Оксана.

– Я говорил с одним знакомым слепым, он говорит, что собака, мол, это собственность школы, что она дается незрячему как средство реабилитации, и он, дескать, несет за нее материальную ответственность, а какая ответственность, допустим, у шестнадцатилетнего пацана?

– Мне кажется, это все отговорки, – предположила девушка, – зрячий человек с шестнадцати лет имеет право самостоятельно управлять мотоциклом. А это между прочим, как нам объяснял инструктор в автошколе, средство повышенной опасности. То есть на мотоцикле можно ездить, а с собакой-поводырем ходить нельзя? Бред какой-то.

– Я о том же, – согласился Максим. – Ерунда полная…

«Я тоже не понимаю этого. И вообще, многих других вещей не понимаю. По роду своей службы у людей я много слышу о тех или иных проблемах незрячих. Но почему-то они решаются как-то медленно. А ведь таких людей не так уж и много в стране.