Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

 – Максим – это мой дядя, значит, ты будешь моей тетей?

– Ну да, – улыбнулась девушка.

– А дедушка мне говорил, когда у Максима родится сын, это будет мой братик. Это правда?

У невесты на лбу даже выступили капельки пота. Она так растерялась, что не знала, как нужно отвечать на, казалось бы, такие простые вопросы.

– Катюша, – вмешался дед, – ну что ты все время как «секретарь-опросник» какой-то. – Человек первый раз пришел к нам в гости, а ты устроила целый допрос.

– Дедушка, – возразила девчонка, – ты же сам рассказывал, чтобы узнать хорошо человека, нужно задать ему тысячу вопросов.

– Когда это я такое тебе рассказывал? – обомлел дед.

– Не мне, а Максиму! – поправила Катя.

Андрей Максимович громко рассмеялся и хлопнул ладонью себя по лбу.

– Уши у тебя длинные. Это ж я рассказывал ему по работе, как нужно людей опрашивать, какие вопросы задавать…

Катя потеребила руками свои уши и, выпятив нижнюю губу, сказала:

– Нормальные уши, смотри, деда.

За столом снова все стали смеяться.

– Дедушка, а Трыся мне кто? – продолжила Катя.

За столом повисла тишина. Все посмотрели на Катю. Ну, эта сейчас что-нибудь отмочит.

– В смысле? – Андрей Максимович даже растерялся. – Как это кто? Собака… ну, собака-поводырь.

– Ха-ха-ха! Не угадал. Это тоже мой дядя, – протяжно сказала Катя.

– Ну, вот еще родственничек один, – громко рассмеялся Максим, а Роза раскрыла рот.

– Катя, – изумилась бабушка, – почему ты так решила?

– Моя мама – это дедушкина дочь! Правильно? – Катя правой рукой загнула мизинец на левой руке.

– Правильно, – подтвердила бабушка.

– Максим – это дедушкин сынок. Правильно? – Девочка загнула безымянный палец.

Взрослые внимательно наблюдали за юной исследовательницей генеалогического древа семьи и, чтобы не обидеть девчонку, сдерживали смех.

– Все верно! – снова подтвердила Анна Михайловна. – Но…

– Дедушка все время говорит Трысе: «Пошли, сынок, гулять!» – на этих словах Катя загнула средний палец. – Так кто же мне Трыся?

– Вон оно в чем дело! – ахнула бабушка, и все стали снова громко смеяться.

– Да ну вас, – махнула рукой Катерина и, покинув компанию, перебралась ко мне.

Я постучал хвостом по полу, давая понять ребенку, что рад ее видеть. Катя пришла в восторг от моих действий и принялась меня гладить и целовать.

– Как поживаешь, Трыся? – спросила она.

– Ав! – отвечаю, что в данном случае означает «неплохо».

– И у меня все хорошо! – заверила Катя. – Только вот садик надоел мне. Ты когда маленький был, ходил в садик?

– Ав-ав! – ответил я. И вы знаете, я ведь не обманул девчонку. У нас в школе по подготовке собак-поводырей действительно есть щенячий детский сад.