Как Трисон стал полицейским, или Правила добрых дел

Представляешь? Ей уже под сорок лет, а они ей все Мася да Мася. А почему? Да та же история, сестра младшая наградила прозвищем на всю жизнь – была Машей, стала Масей. Так что ты, Трисон, не обращай внимания на такие мелочи. Здесь нет никакого умысла и тем более пренебрежения. Понял?

– Ав! – отвечаю, а сам думаю: «Какие могут быть обиды, дорогой Андрей Максимович? Я уж за свою жизнь такого наслушался, что… Эх, да что тут говорить! Все хорошо, мне главное, чтобы ты моей работой был доволен, чтобы я не подвел тебя, а все остальное – мелочи жизни!»

Я уткнулся носом в колени своего подопечного и тихонько еще раз авкнул.

– Молодчина, Трисон, хороший ты пес! И как это я раньше без тебя жил, понять не могу. Ладно, иди погуляй, побегай, или хочешь, поспи.

«Спасибо, Андрей Максимович. Пожалуй, воспользуюсь я последним советом…»

Да, была тут еще одна обитательница, навещала она нас часто (за редким исключением, ежедневно), но никогда не оставалась ночевать. Видимо, у нее где-то было оборудовано место под ночлег. Сорока-воровка. Не я придумал ей такую кличку. Так называли ее все наши домочадцы. Я сначала недоумевал: почему ее называют таким обидным именем, все думал-гадал, что же она украла. Но потом однажды я услышал, как Андрей Максимович рассказывал мальчишке лет шести, пришедшему с родителями в гости к Елисеевым и который тоже очень удивлялся, почему сороку назвали воровкой. Старик пояснил:

– Нет-нет, – старик погладил мальчика по голове, – она ни в чем не провинилась. Наоборот, очень полезная птица. Она уже лет десять, если не больше, живет у нас во дворе. Спасает нашу яблоню от гусениц и различных жучков. Иногда даже нашему Сименсу помогает…

– Как? – мальчик от удивления раскрыл рот и предположил: – Мышей, что ли, ловит?

– Так точно! – улыбнулся Андрей Максимович. – Я сам лично видел, как она однажды мышь со двора уволокла. А воровкой называют ее в шутку. Есть такая сказка о сороке-воровке. Вот люди и стали так называть всех сорок…

Мальчик на первый взгляд внимательно слушал старика, но спустя несколько минут стало ясно, что объяснение он пропустил мимо ушей. Вдруг, прикрыв ладонью рот, тихо спросил:

– Дедушка Андрей, а как же вы сами-то увидели? Вы же слепой! Мама говорит, что вы совсем ничего не видите.

Старик рассмеялся, как мне показалось, несколько наигранно, тяжело вздохнул и ответил:

– Я же не всю жизнь слепым был, когда-то был таким же зорким, как и ты. А потом постарел, заболел…

– А вы к врачу ходили? – спросил мальчик.

– Ходил, конечно, но, увы, врач уже мне не поможет…

Хорошо, мальчика окликнула мама, и он убежал, а то точно довел бы старика своими вопросами до слез. Хотя Андрей Максимович никогда не унывал, и даже сам подшучивал над своим недугом.