Каникулы для взрослых

Он убрал и тут же весело продекламировал:

– Крупный немецкий промышленник Круп упал в котел, где варился суп.

– Антон, я сама сниму с тебя ботинки, – сказала Варя и опустилась на колени. – Давай сюда ногу.

Куперович послушно выставил вперед одну ногу и продолжил декламацию:

– Немецкого промышленника Крупа на части разорвали два оживших трупа!

– Очень смешно. Стой, не брыкайся!

Варе пришлось приложить немало усилий, чтобы стащить с Куперовича пиджак. Вероятно, снятие пиджака отправило в его мозг некий сигнал, потому что в следующую минуту он разделся сам, до трусов, причем очень ловко. Впрочем, тут же возжаждал снять и трусы, но Варя угрожающим тоном произнесла:

Куперович хихикнул, повалился на диван и забрался под покрывало, которое Варя поспешно сдернула с кровати и принесла ему. Выпростал голову и торс и с выражением прочитал:

– В немецкого промышленника Крупа для бодрости вкрутили два шурупа.

– Не могу поверить, что человек, который возит с собой томик Мандельштама, под завязку набит глупыми стишками, – пробормотала Варя.

– Куперович, если ты сейчас же не заткнешься, я задушу тебя твоими же носками.

– Они уже проветрились? – с интересом спросил тот.

– Не знаю, не нюхала.

Куперович захохотал, и его очки от смеха сползли набок. Варя подхватила их и положила на тумбочку. Вероятно, это было некое ритуальное действие, потому что, оставшись без очков, Антон мгновенно закрыл глаза и отключился. Его ровный, рокочущий храп покрыл все остальные мелкие звуки.

От этого храпа Варе стало уютно. Ее отец никогда в жизни не храпел – спал тихо, вальяжно раскинувшись, занимая все предоставленное ему пространство. Мама говорила, что он святой. Единственным мужчиной, с которым Варя проводила ночи, был Владик. Вот он-то храпел, как больной дракон, да так громко, как будто у него и вправду было три головы. Храп был свистящим, шипящим и легко переходил из одной октавы в другую. Порой он доводил Варю до зубовного скрежета.

Она погасила свет и улеглась на кровать прямо в одежде. Стала смотреть в потолок и вспоминать все, что случилось с ней вчера и сегодня. И через некоторое время почувствовала, что ей стало необыкновенно легко – словно открылись ставни, о существовании которых она даже не подозревала. Ей казалось, что еще немного – и темные уголки ее души осветятся, она увидит и поймет нечто важное, постоянно ускользавшее от нее…

– Я не храпел? – неожиданно громко спросил Куперович, оторвав голову от подушки.

– Храпел, но очень нежно, – улыбнулась в темноту Варя. – Спи, мне нравится, как ты храпишь.

– Ты могла бы полюбить меня, – сонно пробормотал он. – Если женщине нравится, как мужчина храпит, возможно, она его любит… И еще яблоки.

– Какие яблоки? – не удержалась и переспросила Варя.