Каникулы для взрослых

Каким образом босс погорячился, выяснилось через несколько минут после того, как он, ворча, отправился к себе. Вот тут-то в кабинет вошла Лариса Руденко и, потирая руки, сообщила, что Карпухин засветил Ружейникову в глаз.

– Ну, Валера таки нарвался! – заявила Лариса, улыбаясь во весь рот. – Жалко, вы этого не видели!

Лариса была стройной, но крепкой девушкой с широкими плечами и узкими бедрами. Она носила короткую стрижку, всегда ходила в штанах и удивительно напоминала мальчика-подростка. И повадками, и нежным баском.

– А ты видела? – поинтересовалась Варя.

– Я – нет, но Муся видела своими глазами.

– Муся! – скептически воскликнул Макс.

– Можете не верить, но у Ружейникова под глазом синяк. Тоня прикладывает к нему куски сырого мяса.

– Чьего мяса? – не унимался Макс.

Сегодня он был на редкость разговорчивым. И вообще вел себя как человек, а не как радиоприемник, всегда настроенный на одну-единственную волну – рабочую.

– Не волнуйся, мясо из магазина, – хохотнула Лариса. – Все живы, хотя никто плодотворно не работает. Даже Хворобок оторвался от своего туристического справочника, чтобы поглядеть на Валеркин синяк.

Сема Хворобок переводил знаменитый путеводитель по Мадриду и окрестностям и не укладывался в сроки, в связи с чем сделался невыносимым и верещал, словно цикада, даже если кто-то просто громко топал, проходя мимо его комнаты. Его все отвлекало и раздражало, ему все мешали, он был невыносим и наслаждался этим.

Вообще Хворобок занимался только письменными переводами и никогда не сопровождал гостей, потому что постоянно вступал с ними в конфликты. Он был маленького роста, безобразно одевался и на каждый вопрос отвечал: «А чего такого?» Карпухин считал, что у Семы изысканное перо, и терпел все его выходки.

– Ну, если даже Хворобок возбудился, значит, синяк знатный! – согласился Макс. – Я прямо сейчас пойду смотреть.

Варя тоже с удовольствием сходила бы посмотреть на фингал на морде Ружейникова, но понимала, что делать этого не стоит. Хотя бы потому, что фингал поставили из-за нее. Пусть и по недоразумению! Почему-то ее страшно развеселило то, что босс применил физическую силу, не разобравшись в деле до конца. «Все-таки он у нас потрясающий!» – подумала Варя. Это «у нас» было таким добрым, свойским, безопасным, что она порадовалась своей находке и решила всегда говорить про Карпухина именно так: «Наш босс».

«Мой босс», по ее мнению, было каким-то неловким. Каждый вечер, когда Варя, по заведенной в конторе традиции, отправляла Карпухину по электронной почте ежедневный отчет, он неизменно возникал в «аське» с вопросом: «Все в порядке, госпожа Тучина?» Или, впечатленный ее результатами, писал: «Ты героиня, Варвара». И присылал страшную рожу или цветочек.