Каникулы для взрослых

 – Могу спорить, что не просто так!

«Может быть, ее ужасно постригли? – покаянно подумала Варя. – Я должна была остаться и все проконтролировать. А я бросила ее одну и отправилась наслаждаться жизнью, вот кошмар!»

Возле Тониного номера стоял испуганный администратор с большой белой салфеткой в руке. Глаза у него были несчастными, лысина покрылась испариной.

– И этой тряпкой он собирается осушать Тонины слезы? – пробормотал Эдик.

Лариса принялась успокаивать администратора, голос у нее был низким и мягким, теплым, как мохер. Варя постучала костяшками пальцев в дверь.

– Тоня, это я! Впусти меня.

После серии длинных всхлипов послышался стук, потом частые шажки, замок щелкнул, дверь приоткрылась. Варя молча прошмыгнула в образовавшуюся щель.

– Ни пуха ни пера! – сказал ей в спину Эдик.

И Варя через плечо успела бросить:

Тоню постригли великолепно. Густая челка, слегка растрепанная макушка и открытые скулы сделали ее совсем другой девушкой – эффектной, запоминающейся. Большие глаза превратились в незабываемые глазищи, и если уж не взвод кавалеров, то отдельно взятый мужчина мог в них утонуть без всяких сомнений.

– Тоня, ты первая женщина в моей жизни, которой идут слезы, – сказала потрясенная Варя. – Хоть сейчас снимай тебя в «Ночах Кабирии».

– Варя, все пропало! – Тоня внезапно бросилась ей на шею.

После бурной страсти Глеба эти утешительные объятия не могли не растрогать.

– Почему это все пропало?

Она вдруг подумала, что, когда в этом мире нечто обретает совершенную форму – вещи, люди или отношения, – приходят слезы. Неужели мама и Нателла правы?

– Я вернулась в гостиницу и пошла в ресторан. У меня было невероятно хорошее настроение!

– И какая-то свинья его испортила…

– Не свинья, Варя! Это он. Он сказал… – Тоня снова захлебнулась рыданиями.

– Что он сказал? – Варя нервничала. Конечно, в «Группе Карпухина» работают только интеллигентные люди… Но женщину можно обидеть и не употребляя нецензурных выражений.

Она потянула Тоню за руку и усадила на кровать. Сама села рядом и приготовилась к худшему. Возможно ли, что у Тони совсем нет шансов? Было бы проще разобраться, зная, из-за кого все эти слезы.

– Я вошла, а он посмотрел на меня… И говорит так ехидно: «О! У нашей Тони, оказывается, ноги есть!»

– Ну-ну, – подбодрила ее Варя. – И дальше?

– Что – дальше?! – воскликнула Тоня. – Тебе мало?! Мне стало так… горько, Варя! Он просто поиздевался надо мной, а я-то думала, что между нами проскочила искра, возникла тайна. А он взял и все растоптал! Все мои надежды! Что бы я ни надела, как бы меня ни стригли и ни прихорашивали, я ему все равно не понравлюсь! Как мне теперь жить?!

Варя во все глаза смотрела на нее.

– Тоня, – осторожно спросила она, наконец.