Каникулы для взрослых

 – У меня, веришь ли, нет желания углубляться в тонкости твоих романов.

– Это самая настоящая газетная утка! – воскликнула Варя.

– Серьезно? А фотография, где рок-звезда балансирует на карнизе, пытаясь забраться в твое окно? Может быть, скажешь, это фотомонтаж?

– Он не знал, что это мое окно, – продолжала оправдываться Варя. – Он постучал в первое попавшееся. Не помню, по какому случаю этот тип вообще оказался на карнизе…

Мысль о том, что она стала причиной откровенного недовольства босса, была Варе неприятна.

– В первое попавшееся, говоришь? – нехорошо усмехнулся тот. – А что тогда означает записка?

Ярослав выхватил из россыпи газет еще одну и, бурно зашелестев страницами, нашел нужный разворот:

– Записка, которую Чандлер передал тебе в холле? Тут целая серия фотографий. Вот он что-то передает тебе возле конторки, а вот ты в лифте разворачиваешь бумажку. Здесь есть увеличенный снимок, все отлично видно. Если ты не в курсе, я умею читать по-английски!

– И каким же образом несколько проходных статеек в местной прессе могут повлиять на репутацию нашей фирмы? – Варя старалась быть ехидной, но получалось, кажется, не слишком хорошо.

– Да вот так вот и могут! – огрызнулся Ярослав. – Я всегда полагал, что ты – самая дисциплинированная, самая правильная и порядочная девушка в коллективе. А ты…

Варя почувствовала, что ее щеки начинают наливаться жаром:

– Мало того что ты, как малолетка, строишь глазки знаменитостям, ты еще ухитряешься и внутри коллектива сеять смуту! Ты охмуряешь Глеба и делаешь это совершенно беззастенчиво. А ведь еще недавно кто-то сходил с ума по смазливому Владику!

Варя чуть было не задохнулась от возмущения.

– Какая тебе разница, кого я охмуряю? – тонким голосом спросила она. – У нас, между прочим, каникулы! А я, между прочим, взрослая и могу делать, что мне заблагорассудится. К работе это не имеет никакого отношения!

– Ну конечно! – иронически протянул Ярослав. – Ты деморализуешь моего заместителя, ясно?

Варя набрала в грудь побольше воздуха и неожиданно для себя самой ляпнула:

– А почему ты решил, что это я его охмуряю, а не наоборот?

– Потому что я не слепой. Если ты, Тучина, строишь глазки, это понятно даже ребенку детсадовского возраста. Ты не умеешь хитрить, смирись с этим.

– Мне не нравится, когда ты называешь меня по фамилии.

– А мне не нравится, когда ты ведешь себя аморально!

Они замолчали и, тяжело дыша, уставились друг на друга.

– Разве в нашем контракте написано, что я не могу влюбляться? – спросила, наконец, Варя вибрирующим голосом.

– Нет, не написано! Но зато там написано, что ты обязуешься соблюдать интересы фирмы и так далее и тому подобное. В том числе поддерживать высокую репутацию этой фирмы.

– Это Чандлер сам все подстроил, а я тут ни при чем.