Капитан Алатристе. Чистая кровь. Испанская ярость. Золото короля

Первая их беседа состоялась лет двадцать назад, когда испанцы пытались выручить своих, застрявших под Экло, и генерал, застигнутый кавалерийской атакой противника, оказался в сомкнутых шеренгах отступающего отряда. Плечом к плечу с Алатристе и другими солдатами прославленный генуэзец, невзирая на свой чин, принужден был целый день драться врукопашную, отбиваясь от наседающих голландцев. Ни он, ни мой хозяин не забыли этот день.

– Вижу. Дон Гонсало де Кордоба говорил мне, что дело под Флёрюсом было жаркое и что вы все держались молодцами.

– Чистую правду сказал вам дон Гонсало.

Словно припомнив что-то, Спинола погладил эспаньолку:

– Позвольте, разве я не произвел вас в сержанты?

Алатристе медленно кивнул:

– Еще в шестьсот восемнадцатом году, ваше превосходительство.

– Так почему же вы опять рядовой?

– Год спустя меня разжаловали. Поединок.

Дон Амбросьо, переглянувшись с офицерами своей свиты, немного призадумался над этим ответом, потом нахмурился и уже сделал шаг вперед, собираясь идти дальше.

– Странно, черт возьми, что вас не повесили.

– Тут как раз начался мятеж в Маастрихте, – невозмутимо произнес Алатристе.

Генерал остановился:

– A-а, помню, помню! – Складка меж бровей разгладилась; он опять улыбался. – Немцы взбунтовались… Вы тогда спасли полковника… Вам, кажется, назначили за это восемь эскудо пенсиона?

Алатристе качнул головой:

– Восемь эскудо назначили мне за дело при Белой Горе, ваше превосходительство. Мы тогда с капитаном Брагадо, здесь присутствующим, и с сеньором де Букуа зашли с тыла и взяли малый форт… Что же до пенсиона, то он похудел вдвое.

Упоминание о деньгах будто смыло улыбку с лица Спинолы. Он рассеянно оглянулся по сторонам:

– Ну ладно… Так или иначе, рад был видеть вас целым и невредимым… Просьбы, жалобы есть?

Алатристе улыбнулся, как он это умел – не двинув ни единым мускулом: только в сощуренных, окруженных мелкими морщинками глазах сверкнула какая-то искорка.

– Вроде бы нет, ваше превосходительство. Просить нечего, жаловаться – грех. Мне сегодня заплатили за три месяца.

– Приятно слышать. И приятно было встретиться со старым боевым товарищем… – Он уже собирался дружески потрепать капитана по плечу, но, наткнувшись на его прямой и насмешливый взгляд, отдернул руку.

– Разумеется, ваше превосходительство.

– Ведь мы с… кхм!.. вами – солдаты, не так ли?

– Так, ваше превосходительство.

Дон Амбросьо снова кашлянул, в последний раз улыбнулся и, глядя на другую кучку солдат, произнес, явно думая уже о другом:

– Желаю удачи, капитан Алатристе.

– Желаю удачи, ваше превосходительство.