Хагалаз. Восхождение (СИ)

Какая разница, где гнить? В тюрьме или в этой теперь уже чужой комнате?

Недаром ей снились дурные сны! Не зря дурное предчувствие не отпускало столько дней! Теперь всё стало на свои места. И дело было вовсе не в надвигающейся войне. Один несчастный миг отнял у неё и любимого, и титул, и дом. Что теперь унаследует их сын? Какая жизнь ждёт ребёнка, который должен был стать королём?

Совсем одна в жестоком государстве. Слабая, разбитая, несчастная. Её заклюют, растерзают и выкинут. Почему участь Наоми должна быть другой? Она, быть может, по собственной воле последовала бы за Лонгреном, покуда не сын, чьё сердце билось в такт с её собственным.

Сын… вот, ради кого она должна жить. Он её последняя надежда и опора. Не решится ведь новая королева убить её беременной?

Размышления о вероятности сводили девушку с ума. Стоило ей закрыть глаза и образ Хизер, держащей за волосы отрубленную голову, всплывал перед мысленным взором. Наоми снова заходилась плачем. Она проклинала Геул за то, что тот отвернулся и позволил Лонгрену умереть. Можно ли назвать справедливым и милосердным бога, что, возвращая к жизни одну, отнимает жизнь у другого? Такой бог ей был не нужен!

Наоми сжималась от мысли, что страдания её не окончены, что ненавистная королева найдёт новый способ уничтожить её изнутри.

Почему её? Лонгрен умер, ему больше не о чем сожалеть, не о чем думать, а что делать ей, не покорившийся свидетельнице зверства?

Как жить с мыслью, что народ смирился с убийством правителя, что советник, переживший трёх королей, признал четвёртого? Как убедиться в реальности происходящего, когда так хочется верить, что всё это наваждение, дурной сон?

Наоми крутилась с боку на бок, пока сбившееся в ком одеяло не оказалось на полу.

Уставившись в потолок опухшими от слёз глазами, она ещё раз мысленно пережила трагедию, всхлипнула и провалилась во тьму.

Глава 43 О том, как обстоят дела

Хизер вошла в кабинет последней, мысленно выругав себя в надежде, что опоздания не войдут в привычку. Она легла так поздно, что едва заставила себя встать с кровати. Голова раскалывалась, во дворце уже царила суматоха. Все члены совета, включая Леоссара, чувствующего неловкость в окружении людей, дожидались её. Напряжение возрастало, никто не осмеливался говорить.

Как только двери распахнулись, мужчины встали и поклонились стремительно прошедшей к месту королеве. От образа обворожительной леди в короне не осталось и следа: сегодня Хизер была облачена в тёмные штаны, заправленные в голенища высоких сапог, рубашку с высоким воротником и золотистый жилет. К широкому поясу крепились два меча и небольшой кинжал, что сразу бросилось в глаза. Мужчины странно переглянулись, и только Леос про себя усмехнулся. Именно такую Хизер он и привык видеть.