Хагалаз. Восхождение (СИ)

Помни, что мы всё-таки враги. А если ты умрёшь… то тем более ни о какой любви речи быть не может, ведь её нельзя сохранять, когда жив только один. В любом деле нужно обладать дальновидностью, особенно тебе, если претендуешь на корону. Изначально было опрометчиво влюбляться в такого, как я, мне казалось, что ты это понимаешь.

Хаара выдержала паузу. От того, что в словах Леоссара был смысл, становилось ещё больнее. «Нельзя проявлять слабость, иначе грош мне цена». Она нашла в себе силы сдержать слёзы и снова взглянуть на мага. Леос наблюдал за тем, как губы её вытягиваются в кривой ненавидящей усмешке.

— Да, ты прав. Я понимаю. И я даже рада твоему «нет». Если со мной что-то случится, это не разобьёт тебе сердце, и ты сможешь жить дальше. Знаешь… ведь в этом случае я не сумею с тобой расплатиться, поэтому возьми вот это. — Она сняла с шеи круглый серебряный медальон, на котором был выцарапан символ «хагалаз», и протянула магу. — Наверное, он не окупит услуги, но это семейная реликвия. Что-то вроде оберега. До сегодняшнего дня я верила, что медальон хранит меня от смерти, может, он принесёт удачу и тебе.

— Оставь. Сейчас из нас двоих не мне нужна удача.

— Оставь. — Леос не принял протянутый медальон. Где-то в глубине души Хаара обрадовалась этому, но всё-таки выждала несколько секунд, как будто мужчина мог передумать.

— Хорошо. — Принцесса повесила драгоценность обратно на шею. Может, она и правда защищала её всё это время? — Но больше мне нечего тебе предложить.

— Предложишь, когда станешь королевой. Если ты умрёшь, значит, я не справился, и не за что будет мне платить.

— Что ж, договорились. Постараюсь не умереть. А теперь давай поспим. Я жутко устала. — Повыше натянув одеяло, девушка отвернулась от мага, оказавшись на самом краю кровати. Её била лёгкая дрожь, разочарование душило. Леос поступил тем же образом и оба уснули так, будто были друг другу чужими людьми.

Гелата вернулась в комнату раньше остальных. Голову ломило от душной пьянящей атмосферы. Где-то в груди ноюще покалывало.

Делэль уже спала, хотя снизу доносился неимоверный шум: песни, грохот, смех, скрип стульев, чьи-то крики. Девушка опустилась на ближайшую из кроватей и выглянула в окно. Чёрное небо, чёрные силуэты домов. Дождь молотил по крыше, где-то в отдалении слышался гром. Она обвела глазами мрачную комнату и уставилась в угол, где, как ей показалось, мельтешили странные тени. Гелата пристально всмотрелась в них. Поначалу девушке чудилось, что уставшее сознание издевается на ней, но тени вдруг начали приобретать очертания, затем стали выпуклыми, яркими, видимыми настолько, будто бы находились в лучах солнца, а не были призраками тьмы.

Гелата увидела Энэйн. Девушка стояла к ней вполоборота, склонившись над железным столом.