Хагалаз. Восхождение (СИ)

Какие маги могут идти этой дорогой, если не его клан? Вести людей напрямик было безрассудно, однако мага охватило любопытство: что, в конце концов, заставило аэлудов массово покинуть насиженные места? Что пообещали им за эту войну? А самое главное — кто зачинщик, которому все безропотно доверились?

Вытащив из сумки карту, маг подозвал к себе нескольких мужчин.

— Слушайте внимательно. Сейчас вы развернётесь и поедете обратно вот до этой развилки, затем свернёте в пролесок и проедете через него. Вот здесь остановитесь и дождётесь моего возвращения.

— Мне нужно кое-что выяснить. Никакой самодеятельности, ясно? Ждать меня на выезде, придётся сделать крюк.

Мужчины согласно кивнули, собрали небольшие пожитки и вскоре уже ехали в обратную сторону. По телу Леоса пробежала неприятная дрожь. Он так давно не видел аэлудов. Примут ли его? Не попытаются ли прикончить сразу? Вопрос был риторический. Вскочив в седло, маг ударил лошадь поводьями и помчался навстречу неизвестному.

За холмом, как и сказал разведчик, маги установили шатры. В центре горело несколько костров, звенела посуда, слышались негромкие женские голоса. Раскинувшийся лагерь напоминал безвредное племя кочевников. С возвышенности можно было разглядеть бегающих детей, сидящих на подстилках стариков, разговаривающих и смеющихся так беззаботно, словно никакой угрозы извне не существовало. Придерживая поводья, Леоссар медленно подъезжал к сероватым полотнам. Напряжение внутри всё росло. Предсказать, как встретят мага-изгнанника бывшие соплеменники было сложно. Стоило ему въехать на территорию, и навстречу вышли два хорошо сложенных мужчины. С нескрываемым удивлением они переглянулись, когда Леос оказался рядом.

— Вы только гляньте, какие лица!

Леоссар натянул поводья, и, не теряя самообладания, произнёс:

— Я хочу видеть отца.

— Думаешь, это взаимно? — Маги хохотнули. — Ладно, слезай.

Попасть к Хельстерну Ардабору оказалось проще, чем Леос предполагал, и столь нейтральный приём его насторожил. За прошедшие годы отец почти не изменился: на лице его расцвели несколько морщин, в волосах едва проклюнулась седина. Узнав о прибытии Леоссара, он выразил крайнюю степень удивления и выпроводил всех из своего шатра. Разумеется, ни объятий, не дружеского пожатия рук между ними не произошло. Леос кивнул в знак приветствия, и Хельстерн, сидящий на широкой бархаткой подушке, ответил ему тем же. На мужчине была синяя туника с расшитым воротом, расстёгнутый плащ с чёрно-белым мехом и тёмные брюки, заправленные в голенища высоких сапог. Круглое лицо его свидетельствовало о достатке в продовольствии, а хитринка в глазах — к готовности ответить на выпад.

— Вот уж не думал, что свидимся.