Хагалаз. Восхождение (СИ)

Она бросила на мужчину взгляд, полный отвращения.

— Лучше опасайся, как бы этого ни припомнила я.

«Если доживу до смерти Лонгрена, — подумала девушка, — вздёрну каждую сволочь. Пора Ревердасу перестать давать людям второй шанс». Стражник выругался и второпях повернул ключ в замке. Хаара неуверенно опустилась на кровать. Сон как рукой сняло, и она равнодушно посмотрела уже на недвижное тело черноволосой, растянувшееся по ту сторону железных прутьев. Покрытая синяками рука перепачкалась кровью, во мраке казавшейся нефтью, рот приоткрылся, исторгая то ли в мольбу, то ли проклятье. Прежде Хаара часто сожалела об отнятых жизнях, но в это мгновение она не испытала никаких угрызений совести. Время жалости и понимания закончилось. Теперь никто не унизит её, не помешает ей добраться до Лонгрена.

Глава 12 Жертва небес

Игла протыкала кожу так же легко, как и тонкую ткань. Следом тянулась серебристая, чуть испачканная кровью нитка. Энэйн с видом умелой рукодельницы делала ровный шов. Бледный Этцель лежал без сознания.

Хлопнула дверь. От резкого пробуждения Гелата вздрогнула. Солнце уже взошло, снизу доносились голоса и скрип мебели. Перевернувшись на бок, девушка вяло моргнула. Делэль не было в кровати, а на месте её осталась небольшая уже остывшая впадина. Приподнявшись, Гелата осмотрелась. Пусто. Ни девочки, ни мага. Она потёрла заспанное лицо, пытаясь прогнать остатки неприятного сна, ярко отпечатавшегося в сознании. Красноголовая вшила Этцелю сердце сурт. Одно сердце из трёх. Неужели такое возможно? Магия или техника, коей ещё не овладели лекари Ревердаса? Гелата была уверена, что прежде не слышала о пересадке органов, да и вообразить такую картину не смогла бы, однако тот сон… Не оставалось сомнений, что Энэйн вынесла из Дэррад ценные знания. Если бы только целенаправленно добраться до них, перенять, сколько бы пользы можно было принести! «Умей я делать такую операцию, люди осыпали бы меня золотом, и до конца дней я бы не волновалась за будущее».

Наскоро закидав кровать, девушка покинула комнату и спустилась по лестнице. В нос ударил смешанный запах пота и жареного сала. Трактирщик громко рассказывал байку кому-то из постояльцев, переживших бурную ночь. Собеседник насмешливо хрюкал.

Быстро найдя глазами Этцеля и девочку, Гелата двинулась к ним. Делэль уплетала тыквенную кашу, по-детски нелепо удерживая ложку, Этцель к своей порции ещё не притронулся. Сегодня им посчастливилось сидеть за отдельным столиком. Трактир почти опустел: постояльцы или отсыпались, или оправились по делам. Гелата молча присоединилась к трапезе. Она хотела спросить об Элофе, чтобы разрядить обстановку, но в последний момент передумала. Какая разница, как он попал за решётку? Куда важнее — как он оттуда выйдет.