По праву сильного (СИ)

Как-то его уговорить.

Прерывая мои горестные мысли, открывается дверь и в машину заглядывает мужская блондинистая голова.

– Документы есть? – сурово спрашивает молодой красивый мужчина, сверля меня подозрительным взглядом.

– Да, – я дрожащей рукой протягиваем ему сумочку.

– Дэн, она у тебя малахольная? – спрашивает он у Гордеева.

– Походу, да, – доносится до меня ответ Ящера.

Мужчина снова переводит строгий взгляд на меня:

– К тебе подходит незнакомец и просит паспорт. И ты безропотно даёшь? – он смотрит на меня сурово.

– Так мне сказали, что это… – облизывая губы, оправдываюсь я, – пробивать будете…

– Слушай, – блондин снова обращается к Ящеру. – Моя и то не такая дурная. На кой хрен тебе с ней возиться?

– Каринка-то? Ну да, как же! Она вообще отбитая, Макс. Достаточно вспомнить, как я с ней познакомился.

– Из рук покажи, – вздыхает Лютаев.

Заметавшись, куда положить мокнущие пельмени, я пристраиваю их рядом на кожаное сиденье, вроде обычная вода не должна испортить, и показываю ему разворот паспорта. Макс хмыкает и исчезает. Похоже, это тот, который отвечает за то, что в городе происходит.

Из окна машины вижу, как он кому-то звонит. Гордеев курит рядом.

Вот странно, от него не воняет прогорклым сигаретным дымом, как от постоянного курильщика. Он очень вкусно пахнет. О чем я думаю? О вкуснопахнущем пугающем Ящере?

Мужчины что-то обсуждают, наверняка, и меня в том числе, но под взглядом Коли я стесняюсь приоткрыть окно, чтобы послушать.

Максу кто-то звонит, убрав мобилу после разговора, он перебрасывается еще несколькими фразами с Ящером. Но вот Гордеев выстреливает пальцами бычок и идёт к машине.

– А я бросил, – слышу я завершение разговора, когда он открывает дверь.

– Что так? Каринка мозг сожрала?

– Она детей хочет. Я почитал: там, если бросать, то лучше за полгода.

– Через полгода поздравлю, если ты не бракодел, – ржёт Гордеев.

Они ручкаются, и я торопливо подбираю пельмени и прикладываю к лицу, демонстрируя, какая я послушная, чем вызываю смешок у Коли.

– Блядь!

Ой! Гордеев сел прямо в мокрое пятно от пельменей. Он ещё раз глубоко вдыхает.

– Так, Ксюша Егорова. Звони своей подруге, и мы едем на Тухачевского.

Я опять мечусь с этой пачкой, пока психанувший Гордеев у меня её не отбирает.

– Звони.

Набираю Ленку, ближайшую подругу, у которой планирую переночевать. Мама с утра на работу уйдет, и я успею прошмыгнуть, чтобы не напугать.

К моему ужасу, когда Ленка отвечает, несмотря на то, что время уже к одиннадцати, у нее на заднем фоне гвалт и шум.

– Ксюх, я на сеструхиной днюхе! – весело говорит она, пытаясь перекричать музыку. – Плохо слышно. Говори громче!

– А ты скоро домой? – холодея спрашиваю я.