По праву сильного (СИ)

И, кажется, Ящер со мной солидарен, хотя я и не понимаю, от чего он так разозлился. Это меня макнули в грязь лицом, на него она смотрела как на кулич в пасхальный день.

Понятно, что Ольга хотела мне показать моё место. Мол, у Гордеева бабы не задерживаются, и уже завтра меня сменит другая. Но это я и так знаю. Взять хотя бы Таню. Очень сомневаюсь, что Ящер ей давал какую-то отставку. Просто не позвонил, и всё. Он в городе проездом, с него взятки гладки. Никто никому ничего не обещал. Уверена, это Таню не останавливало, я видела, как она на него облизывалась и была готова выполнить любую его прихоть, а ведь она известна своим склочным и капризным характером избалованной девочки.

Хотя с чего я взяла, что Гордеев ей не позвонил? Он упоминал свой темперамент, может, ему много женщин надо… Эта мысль отчего-то царапает гордость словно ржавой иглой.

Я не стремлюсь стать его девушкой.

Даже думаю, что у Гордеева это понятие отсутствует в жизни. Сменяются какие-то девочки, и всё.

Меня задело не это.

Ревновать Гордеева в моей ситуации смешно, но что-то гадкое шевельнулось в душе. Клубок из ревности, задетого самолюбия и понимания, что моя ситуация даже хуже, чем думает Ольга.

Когда мы наедине с Гордеевым, я воспринимаю его собственническое поведение иначе, менее болезненно.

Он груб, прямолинеен, но Ящер меня ни разу не оскорбил и не унизил, а Ольга напомнила мне, что я просто тело.

И плевать, что оплатная часть нашего договора с Ящером мне понравилась.

Я всё та же. Обычная девчонка, которая хочет, чтобы за ней ухаживали, её добивались.

А Гордеев вроде, как и интереса ко мне не проявлял. Я сама себя предложила. Это меня гнетёт."

"С другой стороны, у меня ничего не будет болеть, когда мы разбежимся. Нужно будет только простить себя за то, что я себе позволила всему этому произойти. Хотя, какой был у меня выбор. По крайней мере, Гордеев слово держит, чем не всегда славились парни, с которыми я встречалась «по любви». Для них могло быть в норме пообещать и не сделать. Возможно, какую-то мелочь, но осадок оставался. Один не приехал помогать собирать вещи для переезда, потому что у него на голове нашлась неопознанная шишечка. А встречать маму с вокзала не поехал, потому что «сосочек заболел». Это вообще что?

Задумавшись, я не замечаю, как разговор с Михаилом заканчивается, и он нас покидает.

– Ещё шампанского? – вырывает меня из собственных мрачных мыслей Ящер.

До нас доносятся звуки ссоры на повышенных тонах со стороны столиков Михаила и Ольги.

– Пожалуй, – соглашаюсь я.

Надо бы запить горький привкус, оставшийся после этого знакомства.

У этого Михаила очень знакомое лицо. Отпив шампанского, осмеливаюсь поинтересоваться:

– Вы давно знакомы?

– С Мишей? Давненько, – Гордеев пилит свой стейк. – Ещё в школьные годы пересеклись.