По праву сильного (СИ)

Чего вот ему понадобилось домой меня отвозить? Сейчас бы уже повзрослел и возмужал пару раз!

– Мы тихо, я ненадолго, – усмехается он.

У меня вытягивается лицо. Ненадолго? То есть он не за этим?

Гордеев посмеивается, глядя на меня.

– Давай уже, Ксюша. Показывай свою норку, – это звучит двусмысленно, и я кошусь на него подозрительно.

– Мы не можем ничем таким сейчас заниматься, – указываю я ему на очевидный факт.

– Прямо сейчас это и холодно, и неудобно, – соглашается Гордеев. – Ты сейчас отморозишь задницу, а я потеряю терпение.

Посверлив вторженца взглядом, я вынуждена смириться.

Не сбрасывать же его с балкона.

– Только тихо! – предупреждаю я его.

Ящер закатывает глаза.

Впускаю его на кухню, запираю балкон и осторожными шашками пробираюсь обратно в комнату. Гордеев ступает за мной практически бесшумно. Только скрипит кожа его куртки. В другом случае, я бы так не шифровалась, но если мама застукает в доме незнакомого взрослого мужика… Даже думать не хочу, что будет.

Занырнув в комнату, я запираю за Ящером дверь на замок, который по моим настоятельным требованиям врезали в дверь, когда мы с братом подросли, и мне захотелось личного пространства.

Оборачиваюсь на Гордеева, а тот уже сидит в кресле и вертит головой, разглядывая мою девичью обитель.

Но вот его взгляд останавливается на мне.

– Ты в этом бабушкином кошмаре спишь? – спрашивает он меня, указывая на халат брата.

– Нет, я его только на балкон надела.

В глазах Ящера вспыхивает интерес.

– Ну показывай, что там у тебя.

Глава 19

– Чур, не приставать, – строго говорю я и сама понимаю, как глупо это звучит.

Гордеев смотрит на меня насмешливо и ничего не обещает.

Немного помедлив, я все же развязываю пояс халата, но снимать его не спешу.

Моя пижамка довольно скромная, но Ящер разглядывает меня так, будто на мне развратная шелковая комбинация, а не хлопковые розовые шортики в белых зайчиках и рубашка, застегнутая на все пуговицы.

– Подойди ближе, – тихо просит он.

– Зачем? – подозрительно спрашиваю я.

Ящер хмыкает:

– Это чтобы лучше тебя видеть.

Сказочник, блин!

Я делаю несколько шагов к нему и встаю перед ним.

Гордеев выпрямляется в кресле и проводит рукой по моему бедру.

Странно халат длинный, но кожа у меня после балкона все равно холодная, а Денис без перчаток, но его ладонь такая горячая…

– Сними этот кошмар, – уже совсем другим тоном требует Гордеев, указывая на халат, и у меня от его голоса бегут мурашки. Так вчера он просил меня раздвинуть ноги.

Халат падает к моим ногам.

– Милый зайчики, – хрипловато произносит Гордеев, с преувеличенным интересом он разглядывает кролей, расположившихся на моей груди. Будто отзываясь на этот взгляд, соски мгновенно напрягаются и натягивают ткань.