По праву сильного (СИ)

Я хоть и хочу, чтоб рога Михаилу пообломали, но ведь он все-таки не сделал ничего плохого. И тут вспоминаю, что Гордеев не любит делиться. Надо думать, приятель со школьных времен должен об этом знать. Так что пусть эти взрослые мужики сами разбираются. Я пойду погрею мерзнущую задницу в душе.

Поскольку во времени меня никто не ограничивал, я не ограничиваюсь быстрым душем и от души нежусь в горячей ванне. Разомлевшая после физических постельных упражнений и водного релакса, завернувшись в огромное полотенце я выплываю в спальню.

Где на разворошенной кровати со следами бурного секса уже ждет меня Ольга.

Глава 28

Нет, я, конечно, понимаю, что она в своем доме, но это не очень вежливо.

Хотя подозреваю такие вещи, как вежливость, такт и манеры Ольге до лампочки.

– Что вы здесь делаете? – прижимая к груди влажное полотенце, спрашиваю я.

Криво усмехнувшись, она окидывает меня взглядом:

– Да вот, зашла узнать, как вы устроились.

– Спасибо, хорошо, – я делаю наивные глаза и хлопаю ресницами. – Кровать, что надо.

И даже не вру. На кровати мне было действительно просто отлично.

– Слушай, ты! – вскипает Ольга. – Еще раз притащишься – пожалеешь.

– Да уж добровольно точно не приду, вашим семейным гостеприимством я сыта по горло!

Она покрывается красными пятнами, они проступают на лбу, скулах, шее и убегают вниз за ворот платья. Кончик носа и сжатые губы белеют. Сейчас Ольга выглядит действительно неприятно.

– Если ты думаешь, что стоит наплести Денису сказки про то, что Мишка распускал руки, и тогда удастся залезть к нему в нутро, то ты ошибаешься!

– Это вы так решили, потому что у вас подобный фокус не прокатил?

Мне живо припомнилась сцена на улице.

То есть ей можно прикидываться жертвой и чего-то там плести?

Да кто в здравом уме поверит, что в этой блондинистой шкуре не гиена, а бедная овечка?

– Ты – всего лишь очередное молодое мясо, – подскакивает она с кровати, сжимая кулаки.

И я вижу, что туфлей она стоит на моих трусиках, сброшенных Гордеевым в порыве страсти на пол. У меня перед глазами медленно, как занавес, опускается красная пелена.

Ах, ты сука!

– И вообще почему сказки? Что? Больно становиться мясом второй свежести? – ехидно уточняю я. – Оба мужика позарились на что-то посочнее?

Голос мой сочится ядом. Я не злой человек, но считаю, что действие должно быть равно противодействию. И за все, что мы делаем в этой жизни, мы получаем в ответ. Я такой себе адепт справедливости. Поэтому с удовольствием наблюдаю, как по лицу Ольги пробегает судорога. Я попадаю не в бровь, а в глаз.

– Да что ты о себе возомнила, дрянь?

Ольга, вытянув руки, делает стремительный шаг ко мне, чтобы вцепиться не то в волосы, не то в лицо, но я успеваю отскочить назад, больно ударившись о косяк двери в ванную.