Киллер навсегда

Третья стадия опьянения: яростные диспуты о работе. Как в анекдоте про канадских лесорубов. Сколько ни приходилось Волгину пить в милиции, а исключений он не помнил.

Провожатый плеснул Сергею водки, наполнил остальные стаканы, постучал вилкой по бутылке:

— Тихо! Дайте человеку сказать.

Народ потянулся к столу. Двое, только что принимавшие активное участие в споре, остались сидеть, смежив веки и клонясь навстречу друг другу.

— Что еще говорить? За именинника пили, за оперов пили… За всех пили!

— Пьянка без замполита — это пьянка, а с замполитом — мероприятие.

За три года, что Волгин провел на «гражданке», в управлении многое изменилось. Не в лучшую сторону. Ушли на пенсию «зубры», отпахавшие в розыске по два десятка лет, почти исчезли фанатики, на которых всегда держался российский сыск, и появилось множество деловых, успешно совмещающих оперскую работу с коммерческой, а зачастую — полукриминальной — деятельностью. Личный состав ОУРа обновился процентов на восемьдесят. Отношения с новыми коллегами складывались не просто: друзей среди них он так и не нашел.

Новоиспеченный капитан был работягой.

Из тех, что честно тянут лямку и уходят на пенсию майорами с грошовой пенсией и распухшей мед-картой. Профессионалы в своем ремесле, они как правило оказываются беспомощными в обычной жизни.

— За ментов, — поднял стакан Волгин. — Кому-то это слово кажется ругательным, но мне лично оно нравится. Нравится один из вариантов расшифровки этого слова. Мы Еще Найдем Тебя. За настоящих ментов. Удачи тебе, дружище!

Когда все выпили и потянулись за сигаретами, Волгин выскользнул за дверь и спустился на первый этаж, к экспертам.

Как выяснилось, ББ развил бурную деятельность и фотографии подозреваемого, переснятые с карточки в паспортном столе, уже были размножены. Шестнадцатилетний Казарин Р. Р. оказался прыщав и губаст, смотрел на мир с непритворным испугом и, надо полагать, мало напоминал нынешнего лихого покорителя женских сердец.

Убийцу он напоминал еще меньше.

— Шесть лет прошло, — уточнил подошедший эксперт. — Опознаешь? Смотри, у него разрез глаз характерный.

В начале девятого, когда Сергей остановился перед светофором недалеко от дома Казарина, звонком на радиотелефон напомнил о себе Катышев.

Первые фразы у них давно стали ритуальными.

— Опять в ковбоев играешь? А если он тебе башку проломит?

— А если бы мне ее утром отстрелили? Успокойся, Василич, он не дурнее нас с тобой и давно уже сделал ноги. Или вообще из города свалил, или отлеживается на хате, которую мы ни в жизнь не просчитаем. Ничего страшного не случится. Покручусь вокруг адреса, обстановочку разнюхаю. Эксцессов не будет, обещаю.

Красивое заграничное слово пришлось ББ по вкусу.