Киллер навсегда

Зацепить крючком за кольцо, которое имеется в носу у каждого, в натуре, порядочного быка, и привесить на шею барабанчик. Тюрьма останется без клиента, но в ОУР Северного РУВД появится на связи новый стукач.

— Спасибо, — сказал опер, прощаясь с Валетом…

…Брут и Парамон сидели в подвале. Чужой вертелся снаружи. После того, как он влетел с марихуаной, раскололся на пару мелких автомобильных краж и был отпущен под подписку, ему не очень-то доверяли. Брут вообще был против того, чтобы Чужой участвовал в деле. Но Стенли сказал: «Надо», и пришлось подчиниться. Стенли всегда говорил правильно, потому и стал лидером в их маленькой кодле. И Брут, оттянувший на малолетке маленький срок, и взбесившийся с жиру Парамоша безоговорочно признавали его старшинство.

За что предстояло наказать женщину, они не знали. Стенли пообещал по две сотки баков на рыло и тем самым отсек все вопросы.

— Чужому и полтинника хватит, — сказал Брут, когда спустились в подвал, и Парамоша кивнул.

— Скоро приедет, — сказал Брут, чтобы не молчать, и достал фотокарточку. — Ничего такая. Красивая. Скажи, Парамоша!

— Отье…ись. — Парамон сплюнул. Брут крутил в мокрых руках фотку и представлял, что сделает с женщиной, когда та окажется в его руках. Как-то само собой получилось, что роль основного злодея отвели ему, а он и не возражал. Не впервой. Раз-два — и все. Полминуты работы. Только обязательно надо, чтобы и Чужой приложился. Так оно вернее получится. Так ему не захочется, если в очередной раз окажется в ментовке, язык распускать.

— Надо лампочку выкрутить. Светло слишком, — заметил Парамон.

— Темнота — друг молодежи, — хохотнул Стенли. — Крути.

Парамон поднялся и выкрутил.

— А так вообще ни хрена не видно.

— Разберемся. — Парамон спустился в подвал. На улице мок под дождем Чужой.

— Слышь, Парамош, а если она вообще не придет?

— Тогда я тебя трахну.

Из квартиры вышел мужчина, посветил зажигалкой, вскочил на перила и вкрутил лампу на место. От резанувшего по глазам света Брут ойкнул. Мужчина ушел, Парамон выругался.

— Надо было совсем разбить.

На улице остановилась машина.

Через минуту оба поняли, что да, она. Женщину сопровождал кавалер. Здоровенный, с почетной «голдой» на шее, в браслетах и «гайках», мобильник из кулака почти не виден. Зверь, а не мужчина. Подельники вжались в угол.

Парочка поднялась на второй этаж. Отворилась железная дверь.

— Спасибо, Славик. Ты зайдешь?

— Разве что на десять минут.

Дверь закрылась, и стало тихо. Брут чихнул от запаха духов и толкнул напарника локтем:

— Пошли. Здесь нам ловить не хер. Выйдя из подъезда, они едва не налетели на широченный нос черного «мерседеса — CL К», запаркованного на пешеходной дорожке.

— Сильный мужик, — завистливо вздохнул Парамон.