Киллер навсегда

Догадалась, зажгла в прихожей. Втащил Брута, закрыл дверь. Выдохнул. Отбились, что ли?

— Дай тряпку, он же тебе все кровью зальет!

Веревкой спутал Бруту ноги, длинный конец пропустил под сведенными за спину руками, обернул вокруг шеи, слегка затянул. Порядок.

Метнулся в кухню, встал у окна. Осматривая двор, достал радиотелефон, набрал номер местного отделения и бросил «трубку» Татьяне.

— И что мне сказать?

— Скажи: «Добрый вечер…»

Во дворе спокойно. У машины — никого… Опять эти мелкособственнические инстинкты? У тачки никого, а у соседнего дома кто-то трется. С такого расстояния не рассмотреть, но в силуэте есть что-то знакомое. Спросим у «языка». Он скажет. Время есть, первый наряд появится не раньше, чем минут через десять. Как там было в кино про воздушных десантников? Командующий разрешил все приемы, кроме стрельбы боевыми… На войне мы бы нашли способ вас разговорить. Все верно — разговорим. Мы хоть и не на войне, но и не в кабинете…

Из подъезда вылетел Парамоша. Сиганул так, что только пятки сверкали. И вдалеке, за деревьями, поехало что-то большое и темное. Машина. Что характерно — без света. Неужели их дожидалась? Тогда почему не дождалась? Да и откуда у этих гопников машина?

Не будем гадать — спросим.

— Да. Обещали приехать, как только освободятся.

— Посиди в комнате. И дверь закрой.

Татьяне хотелось сказать, что уж в такую минуту он бы мог не оставлять ее одну. Вовремя спохватилась, промолчала.

— Можешь немного выпить, но не переборщи, тебя еще допрашивать будут. Я закончу и объясню, что и как говорить. Мне тоже немного налей…

Брут очухался, но глаз не открывал.

Волгин присел на корточки:

— Будем разговоры говорить?

— Пока — терпимо. Вспомни о людях, которым ты сделал еще хуже.

— Я ничего не скажу.

— Муж-оперативник, пусть даже бывший, все равно умудряется втянуть в неприятности.

— Но сам же с ними справляется.

— Когда оказывается рядом. Но рядом его почти никогда не бывает.

— Нападают на жен и похищают детей только в книгах и фильмах. Сколько работаю, ни разу с таким не сталкивался. Даже не представляю, на какой уровень надо выйти, какие сферы затронуть, чтобы это произошло. Писатели и режиссеры любят нагнать чернухи, а в жизни все до смешного обыденно. Бумажки, запросы, совещания и проверки… Сплошная рутина.

— В семейной жизни тоже сплошная рутина, и ситуации, в которых могут потребоваться твои навыки, случаются очень редко… Вообще не случаются. А с обыденностью приходится справляться одной. Наверное, поэтому мы и разошлись. Хочется не подвигов, а мужа. Обыденного и рутинного, но живого, а не виртуального. Того, который рядом.

— Ты не права, дело не в работе.

— Вспомни О'Генри: он был прав, когда сказал про дороги. Также и здесь.