Клан Борзых 2: Приемыш, том 2

Отозвав Пака, я дождался, пока дрон спустится, свернул провод в катушку, посадил дрона на плечо и пошёл вниз. Некоторые хотели бы, чтобы я сидел на смотровой позиции круглые сутки, но возражать никто не посмел. Как-то так получилось, что после смерти Боброва и Семёна я остался за старшего. Формально таковым был княжич Борзых, но он не вмешивался в мои дела, а я поддерживал его, когда было надо.

Да и обязанностей у меня не то чтобы много осталось после перехода в разрушенный бункер. Ведь что комиссар должен делать? Следить за моральным обликом бойцов. Не клоун-аниматор, но близко. С этими поговори, с этими пошути, этих пристыди и осади. Наряды вне очереди и дежурства тоже были, но без отправки в КПЗ как-то обошлось. А после переезда как-то обошлось только чтениями.

Данила же больше занимался своим копьём. Оставшиеся в живых были все примерно его возраста, может, даже младше. Хотя, блин, они мои ровесники по факту, и жили в мире смерти, но умудрялись вести себя как подростки. Только гибель Семёна как-то повлияла на княжича, заставив измениться. Да и то не сильно.

Белкова я нашёл там, где и ожидал — в подполе, за оружейным верстаком. Он что-то мастерил, да так увлечённо, что даже не заметил моего прихода.

— Говорят, ты отказываешься уходить, — произнёс я, заставив инженера вздрогнуть и чуть подскочить в своей кресле-лежанке. — Что тебя так увлекло?

— Да так, — пробормотал Михалыч, прикрывая телом оружие на столе.

— Что бы ты ни делал — пора заканчивать. Скоро уже уходить, надо собираться и перемещаться наверх. Что до оружия, есть шанс, что оно нам не понадобится, и мы сможем уйти под прикрытием пушек. Так что…

— Да мне всего ничего осталось… — Белков начал оправдываться, но потом вздохнул и отодвинулся от верстака, на котором лежал странного вида клон АК. — Раз уж увидели, чего уж теперь. Вот, хочу сказать спасибо за то, что вытащили меня из-под завала, допёрли на своём горбу. Дважды мне жизнь спасли за месяц.

— Я просто не мог иначе.

— И за это тоже спасибо. Вот, примите от чистого сердца! — повторил Белков, протягивая мне оружие. — Тут, конечно, ещё осталось много работы. Приклада у него пока нет нормального. С балансировкой что-то надо делать…

А я в этот момент уже удивлённо рассматривал оружие. Первое, что бросалось в глаза — непомерно толстый ствол. Это даже не пулемётное дуло, а скорее ружейное, в чём я и убедился, отсоединив магазин. Стандартные 7,62×39 в него провалятся как монетка в колодец. И чем из этой дуры прикажете стрелять?

— Под ружейный патрон? Какой калибр?

— Двадцатка, — ответил инженер, протянув гильзу толщиной с мой большой палец. Это, блин, уже даже не ружейный патрон, эта дура скорее для пушки подходит, что я и высказал Белкову.