Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Ну, ничего страшного, я готов преподнести ему наглядный урок и продемонстрировать, так сказать, товар лицом.

— Ш-ш-шандр, ш-ш-шука ш-ш-шабака!!! — первым бросился обниматься мой Шнырька, который, судя по всему, сильно переживал.

Потому что, как только я погладил его по жёсткой шерсти и поприветствовал в ответ, он тут же на секунду пропал и появился снова с огромным ведёрком мороженого, которое начал поглощать прямо на наших глазах. Это был ещё один индикатор переживаний мелкого, ведь поедание мороженого всегда было слишком интимным процессом, которым он занимался у себя в тени. И да, я точно знал, что таким образом он заедал стресс. Ну вот, прямо сейчас, видимо, он боялся, что его любимый Сандр снова пропадёт куда-то. А стресс заедать было нужно, поэтому он плюнул на свои правила и ел мороженое огромной ложкой у всех на виду.

— Ты там не лопни, да, смотри, — беззлобно хмыкнул я.

— Не дождёш-ш-ша… — сказал Шнырька с набитым ртом, продолжая поглощать холодную сладость.

Я же подошёл к хмурому Волку.

— Командир… — смущённо сказал он.

— Никаких командиров, брат. Шнырька, шампанское! — крикнул я.

— Экш-ш-шплуататор! — раздалось уже привычное ворчание сзади.

Шнырька исчез, но тут же возник с большой бутылкой шампанского. Где он его взял, я понятия не имел. Я такие только видел на местных гонках. Победителям выдают специально, чтобы они друг друга на пьедестале почёта обливали.

Мгновение, и с громким хлопком пробка вылетела из бутылки. Из горла потекла белая пена. Я протянул бутылку Волку.

— А бокалы? — нахмурился изумлённый Волк.

— Какие, нахрен, бокалы? Кто подменил моего Волка? А кто пил летом водку из мыльницы в женской раздевалке? — я сделал удивлённые глаза. — Из горла, брат!

Волк сначала поперхнулся, затем ухмыльнулся и сделал щедрый глоток, возвращая мне бутылку. Дальше она пошла по кругу Паладинов.

— Я же не ошибся? — кивнул на Волка Андросов.

— Конечно, нет, друг мой. Как тут можно ошибиться? За каким-то хреном Кодекс посчитал Волка достойным. Расскажешь, что тут произошло? — повернулся я к Волку.

— Ну… — неожиданно оробел большой лысый Волк. — Я же говорил, тут пришёл один перец с книгой. Назывался Хроносом. А книгу назвал Хроникой. Сильный перец.

— И ты долбанул его Кодексом? — не выдержал и заржал я.

— Ну не то, чтобы я его долбанул им, но Кодекс, да, оторвался по полной!

— Красава! — хлопнул я его по плечу. — Теперь всё немножко проясняется.

— Да? — заинтересованно спросил Волк, снова беря бутылку шампанского и отпивая. — И что именно проясняется?

— А вот это мы как раз сейчас выясним окончательно. Пойдём, немного поболтаем. Господа, — я повернулся к Паладинам, — как вы уже поняли, сегодня у нас большой праздник.