Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Но, с другой стороны, вокруг него давным-давно никто не живёт. Так что, в худшем случае, твари доползут до океана. А там их накроет корабельная артиллерия. Что будем делать, Александр?

И снова я еле сдержал улыбку, восприняв этот вопрос как само собой разумеющееся.

— Пока шарик на их стороне, я понятия не имею, как будут развиваться события. Поэтому просто отбиваемся. Но находимся наготове на случай первого варианта развития событий, а именно открытия Разломов в других частях Империи. Наготове должен быть воздушный флот, который быстро перенесёт Истребителей на новое место. Но в случае второго варианта… — я посмотрел поочерёдно на Хрулёва и Глыбу, — … надеюсь, мне не нужно говорить, что все Истребители должны быть максимально защищены?

— Не нужно, — сказал Архип. — Спасибо, кстати, за последнюю поставку. Твои костяные амулеты «Последнего шанса» — поистине волшебные! Я даже боюсь представить, какие убытки ты несёшь, поставляя их по такой бросовой цене. Но повторюсь ещё раз — спасибо тебе за это!

Я кивнул, снова еле сдержав улыбку. Некоторые вещи всё-таки не нужно раскрывать. Просто по одной причине: потому что это относилось к финансовому благополучию Рода Галактионовых. Если я могу раскрыть кое-какие военные приёмы, то если я открою экономический расчёт некоторых наших изделий, то рискую пасть смертью храбрых, забитый пуховыми подушками до смерти. Анна Галактионова мне такого не простит.

А ведь всё объяснялось проще. Артефакты, способные нивелировать любой урон, были известны в этом мире. Один из них как раз подарила бабуля Голдсмит на рождение Антона Саныча. И стоил он как годовой бюджет маленького государства. Вот только то, что делал Крендель, отличалось по стоимости в разы. Просто нужно было взять кость нужной твари и добавить туда душевный камень теневой твари. Если артефакт, который висел над люлькой теперь уже Сан Саныча (зачем добру пропадать), основывался на технологии защитного поля, то одноразовые костяные артефакты работали по-другому. В момент опасности активировался теневой камень, вытаскивая своего владельца в Тень и возвращая обратно после того, как опасность миновала. Дёшево и сердито.

Я и так выдержал целый бой с Анной, когда утверждал конечную стоимость этих артефактов и противостоял её напору в стиле: «Это уникальные изделия, Александр! Мы можем ставить любую цену!» Тут уж я сказал своё резкое мужское «нет». Мне очень не хотелось обанкротить родную Империю. Мы как бы внутри неё живём.

— Вот и хорошо, — всё, что ответил я. — И да, пожалуйста.

— Какие у тебя у самого планы, Александр? — внимательно взглянул на меня Хрулёв.

— Ну, — я почесал затылок, — вообще-то собирался на коронацию нового Императора Дракона.