Комендантский час

Кроме того, в кармане у него находился пистолет «манлихер». Видимо, в Ерохина стрелял не он. Значит, есть еще третий. Он скрывается в городе, он убил Ерохина и, безусловно, руководит бандой. Теперь необходимо найти Кравцова. Непонятная с ним история приключилась.

Врач сказал, что мотоциклист в очень тяжелом положении, хотя обещал сделать все, что в его силах. Но когда раненый сможет давать показания и будет ли давать их вообще? Нет, надо искать Кравцова. Кстати, его жена живет в городе. Где же ее адрес? Ах, вот он. Данилов прочитал на клочке бумаги: «Первомайская, 26».

Он подумал, взять ли с собой кого-нибудь из ребят.

Но они спят, не стоит будить. Лучше с Быковым.

В сенях послышались шаги. Данилов зажег фонарь.

– Я, товарищ начальник, – вошел Быков, щурясь от света. – Вам телеграмма из Москвы.

«НАЧАЛЬНИКУ ОПЕРАТИВНОЙ ГРУППЫ МУРА

9 августа сего года работниками отделения Муштакова в районе Тишинского рынка был обнаружен Шустер Владимир Григорьевич, он же Володя Гомельский. Из-за ошибки оперуполномоченного Петрова разыскиваемый ушел из-под наблюдения. По нашим данным, Шустер В.Г. часто появляется на рынке и в прилегающих к нему переулках, занимаясь спекуляцией драгоценностями.

Предлагаю вести разработку Шустера параллельно с оперативными мероприятиями в райцентре, для чего откомандировать в Москву одного из работников вашей группы.

– Вы врываетесь ко мне ночью, и меня и Кравцова никто не может защитить. Я осталась за чертой? Всю жизнь учила детей гражданственности, объясняла им советскую Конституцию, а теперь законы общества не распространяются на меня?

– Конечно, я пришел к вам ночью, нарушив правовые нормы. Я вообще не должен был приходить.

– Так зачем же вы пришли?

– Для того, чтобы не вызывать вас в райотдел.

Для того чтобы никто не знал о нашем разговоре.

– Неправда. Обманывая меня, вы сами ставите себя за черту.

– Вы учите Конституции, но нарушаете ее основное положение – скрываете врага общества.

– Кравцов служил у немцев бургомистром. Не так ли?

– Он выполнял задание райкома.

– Вполне возможно. Но почему уже почти год он прячется в лесу или еще где-то?

– Он выполнял задание райкома…

– Я это уже слышал, но почему же об этом никто не знает?!

– Мой муж спас город от взрыва, он…

– Это эмоции, а мне нужны факты.

– Он ранен кулаками, воевал с белофиннами.

– Вы не имеете права так говорить со мной!

– Имею. Мне его дала все та же Конституция.

– Он выполнял задание…

– Послушайте меня. Вашего мужа перед войной исключили из партии.

– Он мне сказал, что его восстановил подпольный райком.

– У нас во время оккупации был Васильев.

– Секретарь райкома? Это он сказал?

– Отряд ушел, я не знаю, почему они не сообщили о муже.

– Кто знал о его связи с отрядом?

– Начальник НКВД и Васильев.