Комендантский час

Так кто именно приехал к вам из Москвы и когда?

– Бронек и Виктор Колугин. Когда это было, не помню. Ко мне они пришли ночью. Пили сильно, и Бронек все плакал, он Стасика вспоминал, убитого, и поклялся за него отомстить.

– В каких отношениях вы были с братьями Музыка?

– Я дружила со Стасиком.

– Дружила, иначе говоря…

– Да, иначе говоря, спала. Я любила его. – Дробышева поднялась, и впервые за все время разговора глаза у нее оживились. Даже лицо стало другим: оно разгладилось, тени на нем исчезли, и появился румянец. И голос стал звонким. Таким голосом люди обычно отстаивают свою правоту.

Данилов глядел на нее и думал: да, эта женщина, безусловно, любила бывшего начальника полицейской команды Станислава Музыку, и ей безразлично, что делал он, кого убивал, после каких дел приходил в этот дом. Она просто любила. Впрочем, нет. Она невольно становилась сопричастной к жизни этого человека, становилась его помощником, а следовательно, врагом всего того, что защищал Данилов. Значит, такую любовь он оправдать не мог. И сейчас она была для него не любовницей Станислава Музыки, а его соучастницей.

– Давайте оставим лирику, – резко сказал Иван Александрович, – лучше займемся фактами.

Итак, как вы стали соучастницей Станислава Музыки?

– Я с ним познакомилась в октябре сорок первого, когда пришли немцы.

– Вы знали, чем он занимался?

– И тем не менее поддерживали с ним отношения?

– Да! Да! Да! Мне было безразлично. Наплевать мне на все было! На вас, на немцев! Я его любила, понимаете это?!

– У меня хороший слух, так что кричать не надо.

– А я не кричу, я плачу.

– Это тоже лишнее. Вы находитесь на допросе, и мне нужны факты, а эмоции можете оставить при себе.

Кто-нибудь знал о ваших отношениях?

– Когда немцев выбили, они прятались с неделю у меня, Станислав с Бронеком, Колугин и Серый. А потом они закопали какие-то ящики в сарае и ушли.

– Допустим. Часто вас навещал Станислав?

– Раза два в неделю.

– А он не боялся приходить к вам?

– Вам не понять этого. Он меня любил.

– Что вы собирались делать дальше?

– Стасик говорил, что они должны кое-что сделать и тогда у нас будет много денег, мы уедем в Ташкент.

– А после его смерти?

– После его смерти пришел Бронислав и просил меня помочь ему.

Он назвал мне несколько фамилий. Об этих людях я должна была передавать ему или Колугину все, что услышу.

– В числе названных была фамилия Ерохина?

– Что вы еще передавали?

– Многое. Все переговоры милиции и НКВД, сообщения о вашем приезде, о том, что в Дарьине нашли свидетеля.

– Так, ясно. Кто был у вас сегодня?

– Я его видела впервые. Он был от Бронислава, звали его Константин.

– Зачем он находился у вас?

– Бронислав сказал, что для связи. Ему было необходимо знать, что вы собираетесь предпринять.