Комендантский час

Сон освежил его, и он чувствовал себя неплохо, хотя тяжелое чувство утраты так и не покинуло его. В комнате было прохладно, остро пахло зеленью, и Иван Александрович понял, что прошел дождь. Он поглядел на часы: вытянувшиеся в одну прямую линию стрелки показывали восемнадцать. Значит, он проспал почти двенадцать часов.

Иван Александрович натянул сапоги и вышел на крыльцо. У машины на перевернутых ящиках сидели Быков, Муравьев и Сережа Белов. Они смотрели на начальника и молчали.

– Сейчас я побреюсь, – сказал Данилов, – и ты, Игорь, зайди ко мне минут через двадцать.

Данилов повернулся и пошел в дом.

Ровно через двадцать минут Муравьев вошел в комнату. Начальник стоял у окна свежевыбритый и холодно-официальный.

– В общем, так. Ты едешь в Москву, – сказал после некоторой паузы Данилов.

– Да, да, вот почитай. – Иван Александрович подошел к столу, расстегнул полевую сумку, вынул спецсообщение.

Муравьев пробежал его глазами.

– Просто необходимо. – Данилов вынул из кармана галифе серебряную фигурку Наполеона и поднес ее к лицу Игоря.

– Тот самый? Где взяли?

– Так. Значит, вышли.

– Вышли. Теперь нам нужен Гомельский и Гоппе.

От них сюда нитка тянется. А у нее, у нитки этой, два конца. На одном Музыка, на другом Шантрель. Они-то думают, что мы их здесь трясти будем, и постараются при случае в Москву уйти, а там ты.

– Как думаете, Иван Александрович, подход к Гомельскому есть?

– Мишка?! Где же он?

– Скоро будет здесь.

МОСКВА. 11–12 АВГУСТА

– Ну, Муравьев, знаю, слышал о ваших делах.

Начальник МУРа встал, пошел навстречу Игорю.

– Жаль Полесова. Очень жаль. Редкой души человек и прекрасный работник. Похоронили его?

– Да. Прямо там, на кладбище.

Все как положено – оркестр, цветы, памятник. Только ему это все равно.

– Ему да, а нам нет. Делу нашему не все равно, как хоронят людей, отдавших за него жизнь. Ты мне эти разговоры брось.

– И мой, и Серебровского, и Муштакова, Парамонова. Мы все друзья. Ну ладно, садись, поговорим. – Начальник нажал кнопку звонка. В дверях появился Осетров. – Где Муштаков?

– А, Игорь Сергеевич, – улыбнулся, входя Муштаков, – значит, мы с вами работать будем?

– Ну и прекрасно. – Муштаков уселся в кресло, аккуратно поддернув выглаженные брюки.

 – Можно докладывать?

– Давай, – начальник закрыл ладонью глаза, – начинай.

– Видите ли, Игорь Сергеевич, – Муштаков сделал паузу, словно обдумывая следующее предложение, поглядел на Игоря, – данных у нас немного. Согласно нашей сводке-ориентировке, относительно Гомельского были предупреждены все сотрудники милиции. 9 августа постовой заметил похожего человека на Тишинской площади и немедленно сообщил в 84-е отделение милиции. Оперуполномоченный Ларин, приехавший туда, также опознал Гомельского.