Кому верить?

На Земле не принято лечить неприятности, трагедии, а они оказалось оседают в теле черными разъедающими пятнами, угнетают, могут на время замереть, затаиться, чтобы в благоприятной обстановке усилить разруху организма.

Ксения в медицине была сведуща на уровне наклеивания пластыря на палец, к тому же во время сеансов и после, на неё накатывал крепкий сон, поэтому объяснения лекаря не оседали в ней знаниями, но после его действий ей легче было даже дышать. Почему-то после действий лекаря прошлое больше не виделось всё в чёрном свете.

«Какие её годы!», теперь думала она. «Это такие мелочи, по сравнению с тем, что она попала в другой мир. Ей помогают, не бросили на произвол судьбы, за неё готовы сражаться и ей-ли не знать, как всё неожиданно может измениться. Только смерть не изменишь, а всё остальное…»

Ксения даже не совсем поняла, что думает теперь и настроена на жизнь, как будто снова ей семнадцать лет. Что сброшен негатив, что вернулся оптимизм и снова кажется, что всё ей по плечу. А то что было… что-то улеглось приобретённым опытом, знаниями, осторожностью. А вот мысли о том, как она вонзила себе нож, были наполнены теперь исключительной практичностью. «Не каждая сможет в себя вонзить кинжал», решила Ксюша. «Значит она сильная. А если она сильнее многих, то какого чёрта сдалась без боя? Почему решила разрубить «гордиев узел» за счёт себя? Никогда больше, никогда она так не поступит!» И каждый день выздоровления, напоминал ей о совершенной глупости болью, каждая ночь, когда нельзя было поворачиваться набок, или любой чих, кашель приносил резкую боль в заживающей ране.

Арман, как только появлялась возможность, перемещался в комнату к девушке и развлекал её разговорами, поддерживал её, или они погружались в работу обкладываясь свитками с донесениями. Казалось, что между ними ничего не изменилось. Но вот Ксении позволили вставать, полностью помыться и даже рекомендовали как можно больше двигаться. С этих пор Арман пошёл в активное наступление. Он использовал любую возможность прижаться к девушке, поцеловать её, пусть не в губы, но выбирал не менее откровенные места. Шея, кисти рук, за ушком, щека, уголок рта. Дарил ей цветы, мог принести на тарелочке персик и не давая ей притронуться руками, аккуратно скормить его ей, вытирая рот платочком. Засыпал её мелочами. Шарфик, заколка, сумочка, румяна, поясок… Фантазия в плане подарков у него была безгранична.

Ксения замирала, не зная, как реагировать. Внимание ей было приятно, оно грело, оно рождало в ней желание продолжать жить счастливо, но в то же время, страшно было связывать себя узами брака. Ей не хотелось спешить, она бы просто пожила с ним, присмотрелась бы, но реалии на Зеймле складывались так, что необходимо было решать свою судьбу как можно быстрее.