По праву вражды и истинности

Заставляя испытать неудовлетворение, а затем вновь резко заполняя собой и уже теперь двигаясь так, что это могло отображать лишь одно – наше обоюдное безумие.

Он входил в меня резко, жестко, ненасытно.

Оставлял засосы и укусы на моей коже, пока комнату заполняли мои стоны.

Я почувствовала, как мое тело трясется от удовольствия одновременно с тем, как Тайлер совершил последние мощные толчки. Входя до основания. Изливаясь внутрь меня.

— Тайлер, — до боли сжимая его руки, выкрикнула я, не сдержав ощущений.

— Обожаю тебя, — произнес, тяжело дыша и по-звериному глядя прямо в глаза.

— Только моя. Навсегда.

Я дышала тяжело. Надрывно. Но не отводила своего взгляда от его.

42

Наверное, еще ни разу в жизни, просыпаясь, я не чувствовала себя настолько хорошо. Так, как казалось просто невозможно. А, учитывая то, что в последнее время в моей жизни вовсе творился настоящий ад, именно этим утром я будто бы ожила. Заново задышала.

Поворачиваясь, в желании сладко потянуться, я подумала, что, наверное, просто хорошо выспалась.

Только, реальность оказалась куда более жестокой, чем мне бы хотелось. Даже безжалостной, ведь, в тот момент, когда я завозилась на непривычно твердой поверхности, настолько сильно отличающейся от моей кровати, сквозь сонливость также ощутила на своем теле горячие, грубые руки.

Одна лежала у меня на талии. Вторая – на бедре.

Соприкосновение с ними, как ножевое ранение. Ведь вместе с этим я вспомнила все, что было прошлой ночью. Как вспышка перед глазами. Ослепительная. Даже болезненная.

Вновь глубокий вдох, но кислорода уже не хватало.

Что же я наделала?

Медленно повернув голову, я напряженно посмотрела на Тайлера.

Мы лежали на диване. Вернее, я частично на Харисе и уже от этого стало ясно, почему мне было настолько жарко. Мы ведь до сих пор были полностью голыми.

Я сильно зажмурилась и прикусила кончик языка. Сильно. До крови. В каждом может быть моментная слабость, но не такая же. Чтобы взять и с врагом переспать.

Я шумно, рвано задышала, именно в этом ощущая подкатывающую к сознанию панику.

Вновь бросив взгляд на Тайлера, я поняла, что он еще спал. И это не тот момент, когда мне следовало его рассматривать. Мне вообще никогда не следовало этого делать.

Но все же я скользнула встревоженным взглядом по его лицу.

Сказать, что Харис был привлекательным, значит, ничего не сказать. Как бы мне не хотелось этого признавать, но внешне он безупречен. Не странно, что за ним бегало столько омег. Еще в прошлом я часто слышала, что у некоторых девушек чувства по отношению к нему доходили до одержимости и безумия.

Но именно сейчас смотря на Тайлера я не могла оценить его внешность. Я думала лишь о той чудовищной ошибке, которую мы совершили прошлой ночью.