По праву вражды и истинности

И… — я опять отпила кофе, после чего с трудом продолжила: — Они поволокли меня к Тайлеру.

Несколько секунд Лоренс молча смотрел на меня. Затем поставил чашку на столешницу и спросил:

— Что он с тобой сделал и почему ты сразу не рассказала мне об этом?

— Он ничего мне не сделал, — произнесла, отрицательно качнув головой. – Хотел. Вернее, он говорил, что ты должен заплатить за то, что я переступила через правила и пробралась на его территорию. Но я смогла сбежать.

Лоренс еле заметно наклонил голову набок, а я взглядом скользнула по его лицу. Вернее, по небольшому шраму на виске. Брат получил его, когда спасал меня, еще совсем мелкую, падающую с дерева.

— Ты смогла сбежать от Хариса? – спросил Лоренс.

— Да, но лишь потому, что кое-что произошло, — я положила ладонь на гранитную поверхность и нервно постучала по ней указательным пальцем. – У меня начал проявляться запах и… — я сделала судорожный вдох, думая о том, что мне все же хотелось вырвать себе язык, но все же я сказала: — Судьба пометила меня и Тайлера Хариса, как истинную пару.

13

Некоторое время Лоренс ничего не говорил. Даже не двигался и, будто превратившись в громоздкую статую, смотрел на меня так, что мне самой захотелось провалиться сквозь землю. Черные зрачки брата прямо рябили чернотой.

— Повтори, Дженис, — произнес он тем голосом, от которого кожу сковало льдом. – Как вас судьба пометила?

— Как истинную пару, — я сделала шаг вбок и поясницей оперлась о столешницу. Физически ощущала то, насколько сильно потяжелел воздух. Будто бы раздирал кожу.

Но это и не странно. Харисы и Олсены столетиями враждовали. Порой особенно кроваво. Жестоко. Жутко. Желание смерти друг другу уже было в порядке вещей, а тут чертова истинность.

— Ты это говоришь серьезно? – спросил брат, смотря прямо мне в глаза.

— Я бы не стала таким шутить, — я вновь потянулась за своей чашкой. – Прости, что не сказала об этом еще десять лет назад. Мне было страшно.

Некоторое время Лоренс опять молчал. Смотрел на меня. Лишь спустя несколько бесконечно долгих секунд брат спросил:

— То, что было на мосту – это с тобой сделал Харис?

— Нет, не он. Но все-таки наша истинность к этому имеет отношение, — я отпила кофе, только сейчас понимая, что из-за нервов у меня онемели губы. – Мы с Харисом не были рады этой связи. Тогда мы никому не могли рассказать о ней. Ты должен понимать, что в таком случае начался бы ад. И… Мы решили попытаться самостоятельно ее снять.

— Истинность не разрывается, — Лоренс положил ладони в карманы брюк. Его поза казалась вальяжной, а тело расслабленным, но все же я прекрасно улавливала то, насколько сильно брат был напряжен."

"— Нет.